Есть люди, которые, по слову Священного Писания, не уснут, если не сделают зла, но есть и такие, которые не уснут, если не сделают добра.
В городе Александрии был патриарх Иоанн. За любовь к бедным его прозвали милостивым. Все свои средства он тратил на помощь несчастным, оставаясь сам в крайней бедности. Худая одежда, жесткая постель с рваным одеялом — вот и все имущество его.
Один из знатных жителей города Александрии подарил Иоанну одеяло, стоившее 36 сребреников, и умолял при этом, из любви к нему, самому пользоваться этой дорогой вещью.
Действительно, святой Иоанн ночью покрылся этим одеялом, но мысль, что оно так дорого стоит и что на эти бы деньги можно помочь многим несчастным, не давала ему покоя. Ему представлялись все роды бедности, которым можно было бы помочь этими деньгами, и он всю ночь не мог сомкнуть глаз.
Утром Иоанн послал продать одеяло, которое так его беспокоило, и взятые за него деньги роздал бедным. Гражданин, увидав на рынке свое одеяло, купил его в другой раз и принес святому Иоанну. Но святой еще до вечера продал одеяло и роздал деньги бедным, чтобы уснуть спокойным сном. Наконец, когда усердный гражданин принес в третий раз одеяло, святой Иоанн сказал ему: «Я всегда буду продавать эту ненужную мне вещь; увидим, кто первый из нас перестанет делать свое» («Воскресн. чтен.», 1838 г., стр. 44).
«Не судите, да не судимы будете» (Матф. 7, 1)
Что за болезнь — пересуды и осуждение!
Все знают, что это грех; а между тем ничего нет обычнее в речах наших, как осуждение.
Иной скажет: «Не поставь, Господи, в осуждение», — а все-таки осуждение свое доведет до конца.
Иной оправдывает себя тем, что разумному человеку надобно же иметь свой взгляд на текущее, и в пересудах пытается быть хладнокровно рассуждающим: но простое ухо не может не различать в речах его высящегося и злорадствующего осуждения.
Между тем приговор Господа за этот грех строг и решителен.
Кто осуждает других, тому нет оправдания. Как же быть? Как миновать беды?
Решительное средство против осуждения состоит вот в чем: считать самого себя осужденным.
Кто восчувствует себя таким образом, тому некогда будет судить других.
Только и речей у него будет: «Господи, помилуй! Господи, прости мои согрешения!» (Еп. Феофан.)
Осуждать ближнего — грех
Святые, прежде нас жившие в обществе подобных же нам людей, оставили нам поучительные примеры снисхождения к недостаткам ближнего и в предохранение от злословия преподали много поучительных опытов опрометчивости наших суждений о ближнем, строгого суда Божия за осуждение и милости за неосуждение ближнего. Остановимся вниманием на некоторых примерах и опытах.
Собралась некогда братия рассуждать о проступке своего брата и пригласила на суд авву Моисея. Моисей насыпал в мешок песку, положил себе на спину и пошел к братьям судить согрешившего. Братия, встретив старца, спрашивали: «Что значит твоя ноша?» — «Это мои грехи, — отвечал авва, — которых я сам не вижу, и между тем иду осудить другого за его грехи, которые мне приметны». Вразумленные этим ответом, братья отменили свой суд над согрешившим (Чет. Мин., 20 апреля).
В некотором монастыре жила скромная, трудолюбивая женщина по имени Исидора. Сестры, с ней жившие и пользовавшиеся ее услугами, смотрели на нее, как на скудную умом, и презирали ее. Она слыла под именем убогой. Все неприятности, нарочно ей причиняемые, она переносила, как будто ничего не видела, не слышала, не чувствовала; от всех удалялась, стараясь быть наедине, ни с кем не беседовала, питьем ей служила вода, в которой мылась трапезная посуда, а пищей — остатки от трапезы сестер. Вот признаки, по которым умные сестры сочли Исидору неразумной и убогой.
Но Господь открывает некоторому знаменитому пустыннику, святому Питириму, что есть подвижница, живущая в обществе и между тем достигшая святости высшей, нежели какой достиг он, живя в пустыне. Эта указанная Богом подвижница была Исидора убогая, всеми презренная (Чет. Мин., 10 мая).
Во время патриаршества святого Иоанна Милостивого в Александрии жил шестидесятилетний старец Виталий, прослывший по всему городу за человека нецеломудренной жизни. Когда стыдили его в глаза и бранили за неприличное поведение, он обыкновенно говаривал: «Грешен, ибо человек есть, обложенный плотью!»
По смерти Виталия многие исцеления от прикосновения к его мощам засвидетельствовали святость его жизни, которую прежде все признавали как порочную.
В руках святого Виталия открыли завещание: «Мужи александрийские! Не осуждайте ближнего, как бы он ни казался вам грешен, не осуждайте прежде суда Божия» (Чет. Мин., 22 апреля).