Пошли к примеру сенокос или лес делить, купленный сообща целым селением. Разделили по известной полосе; но за сим остается еще немножко, пустяки — нечего на всех делить, неудобно. Куда бы этот остаток? «Отдать кому-либо за водку и погулять сообща», — предлагают любящие выпивать. Конечно, согласились все, и пошла пирушка! Ах, братия, как это нехорошо, неблаговидно, как несвойственно христианину, призванному самим званием своим на дела благоугодные и святые!
Отчего бы не решить в подобном случае: «Определяем остаток бедным, или в пользу своего родного приходского храма, или на другие дела благотворения». Так нет, надо непременно пропить! Вот вздумал ты избу новую строить, старая ветха стала. Что бы пошел ты к священнику, попросил бы молебен отслужить, покропить место постройки святой водой, да помолился бы со всей семьей Господу Богу об успешном построении и благополучном житии в новом доме — так нет. Ты не думаешь об этом.
В 11 лет моей службы в приходе и трех случаев не насчитать подобной набожности; а вот водка всенепременно и неотложно является на закладке и окончании каждого хозяйственного здания, хотя бы даже овина или амбара.
Побранились два соседа и рассорились между собой. Сами видят, что из-за пустяков, и потому, как христианам, следует примириться. Примиряются, но не иначе, как обусловив это примирение покупкой водки с той или другой стороны. А там попили да, пожалуй, опять поссорились, а чего доброго и подрались... Кто виноват? Вино!
Есть у нас ныне мировые суды. Почти каждый из вас, кто идет к мировому судье на суд или зачем-либо в свое ближайшее присутственное место, как бы непременным долгом и обязанностью считает напиться, благо по соседству и питейные дома, и трактиры, и всякие другие удовольствия! К чему это? «Нельзя, — скажет, — помирились, мировую правили!» Особенно же обильно бывает у нас винопитие при общественных сходках и выборах разных должностных лиц.
Прямо можно сказать, что при подобных случаях сплошь да рядом главное и решающее значение имеет вино, попойка! Вот, например, крестьянин многосемейный, притом одиночка, у него дома дел, что называется, по горло, а потому можно бы и освободить его от какой-нибудь суетливой и часто оттягивающей от дома должности. Но нет! Он — смирный, небойкий человек, не горлан, следовательно, не в состоянии отговориться. Тут-то и пользуются случаем мирские горланы, мироеды и кабацкие завсегдатаи, с намерением избирают его в должность, например, сотского, рассыльного и т.п. И должен будет бедняга, дабы избегнуть тяжелой для него должности, выставить миру полведра или целое ведро водки!
Такой же прием — выжать угощение — применяется и по отношению к богатым обывателям. Указывают состоятельное лицо на вовсе не подходящую и не желательную для него должность. Мужик просит освободить его. «Попотчуешь, — отвечают более бесцеремонные, — так, пожалуй, отменим тебя». Кому же хочется в такую должность (конечно, из более выгодных и видных), тот потихоньку, через общественных крикунов и заправителей, заявляет, что довольно попотчует мир, и таким порядком получает желаемую должность! Но не такова была воля царя-освободителя Александра Николаевича, даровавшего крестьянам право самим управлять собой. Не думал он, что вино, а не совесть и правда, будет иметь главное и решающее значение в общественных делах и вопросах. Да и сами бы рассудили, что пропиваете свое собственное благо, что из-за вина и угощения выбираете на ту или другую должность лицо, которое не отличается ни умом, ни правдивостью, ни честностью, ни усердием, ни любовью к своему брату-мужику, и что он, таким порядком избранный, вас же после станет обманывать, притеснять, превозноситься перед вами, а нередко, пожалуй, и обирать кругом.
Говоря о поводах к винопитию, я доселе имел в виду более простое будничное время. Что же сказать о праздниках? Сами вы знаете, что в праздники, и особенно в храмовые, у вас бывает почти поголовное пьянство, а при сем — кощунство, срамословие, объедение, божба, ссоры и буйства, самоуправство и драки, и прочие нехристианские дела, совершенно не приличные праздникам, установленным Святой Церковью для воспоминания и прославления Бога и великих дел Его и для ублажения святых угодников Божиих.
Вы, братия, несмотря на все мои просьбы и увещания, не перестанете пить и упиваться: разумею так называемые у вас обещанные праздники или богомолья с поднятием святых иконприхожанами храма, заведенные исстари в каждом селении по поводу того или другого общественного бедствия. Тогда как в такие дни не должно бы быть и помину о вине и разгуле, у вас, напротив, и эти святые и знаменательные дни обратились положительно в дни пьяного веселья и разгула. Крайне дико и грешно это, православная братия! А посему прошу: берегитесь вина, бегите пьянства!