Можно привести многое множество примеров, но и из представленных ясно, что вы сами придумали разные случаи к винопитию и бездельному провождению времени и опутали себя ими, как тенетами, такими, из которых не можете, а главное, не стараетесь выпутаться.
И вот печальные плоды такого вашего положения. В общественной жизни различные беспорядки и злоупотребления, притеснения и несправедливости, вообще упадок нравственности, честности и правды, развитие великих пороков и преступлений, обеднение целых селений и обществ, а отсюда с каждым годом увеличивающиеся общественные недоимки в уплате государственных сборов; в жизни отдельных семейств — разорение и голодание, расстройство и упадок хозяйства, семейные дрязги, ссоры и неурядицы, жестокость и тиранство по отношению к зависимым членам семьи, особенно к жене, совсем беспричинные дележи между семейниками, прямо ведущие к бедности и нужде, крайне дурной и растлевающий пример для младших членов семьи, а для самих пьющих потеря дорогого и нужного для себя и семейства времени, сильное, а часто непоправимое расстройство и совершенная потеря здоровья, часто влекущая уродство, искалечение, расстройство умственных способностей, нередко даже смерть, огрубение сердца и характера, потеря нравственности, совести и чести, совершение страшных отвратительных преступлений, ведущих сначала на скамью подсудимых, а потом зачастую — в Сибирь, на каторгу, а главнее и паче всего — окончательное растление и падение души и лишение спасения и Царствия Небесного: потому что, по слову апостола Христова, пьяницы Царства Божия не наследуют (1Кор. 6, 10). Ввиду таких-то печальных плодов пьянства, я от всего сердца молю вас, братия и чада моя возлюбленные, именем и словами Господа нашего Иисуса Христа: блюдите, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством! (Лук. 21, 34). Будьте благоразумны и умеренны относительно употребления хмельных напитков; пощадите себя, особенно свою бессмертную и богоподобную душу, пожалейте семейства, побойтесь Бога и Страшного суда Его, и берегитесь вина, бегите пьянства! («Воскресенье», 1888 г., № 3.)
Плоды пьянства
Пьянство представляется каким-то змием, выползающим из подвалов и смертельно угрызающим пьяниц, и притом змием многоглавым, у которого что ни глава, то новый яд. Впрочем, если кому неприятно смотреть на пьянство как на страшного змия, лишающего пьяниц вечной жизни, то пусть оно будет представлено будет в виде древа многоветвистого и злоплодовитого; его можно назвать даже древом познания добра и зла, по той причине, что плоды его дают неистовую радость, от которой происходят песни и пляски, и также вливают в сердца пьяниц злобу ехидны, от которой бывают у них ссоры и драки. Все плоды этого дерева, все подлые дела пьянства сосчитать нельзя; потому будем рассматривать только самые главные ветви, которых можно видеть также немало.
Первая из них высокая ветвь есть гордость, плоды коей дают пьяницам безумную радость, сопровождаемую песнями и плясками. Также от гордости бывают у пьяниц неистовое человеколюбие, обещание невозможного и смешное хвастовство.
Вторая отрасль пьянственного дерева, поднимающаяся с противоположной стороны, дает плоды совсем с другими свойствами, от коих пьяницы бывают унылы, беспокойны и слезливы. Оттого и случается, что иной пьяный ни с чего плачет, а другой — боязлив как заяц.
Плоды третьей ветви повреждают у пьяниц разум и отнимают память. Оттого пьяные и делаются как сумасшедшие, которые, многое что говоря безрассудно и делая непристойно, при всем том не считают себя глупыми.
Плоды с четвертой ветви приводят пьяницу в бесстыдство и бесстрашие. Оттого пьяный человек Бога не боится и людей не стыдится, говорит и делает все смело, охотно открывает все тайное, хотя и постыдное; язык у него, как лопата, которой выбрасывают всякую нечистоту. Потому-то и говорят: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
Пятая змеиная голова, если смотреть на пьянство, как на змия многоглавого, — вливает в пьяницу свой яд, производящий нечистые желания и такие дела, о которых срамно есть, говорит апостол Павел, и глаголати (ЕФ. 5, 12). Потому и мы за лучшее почтем вовсе и не говорить об этих отвратительных пороках.