Из сказанного, кажется, уже достаточно видно, как велик грех сквернословия или брань скверными словами. «Что же делать-то, ведь это привычка!» — скажут некоторые. Да, так многие говорят о своем сквернословии. Но, подумайте, христиане, разве это оправдание извиняет сколько-нибудь порок сквернословия?
Разве дурное дело перестанет быть дурным оттого, что оно вошло в привычку? Напротив, это-то и худо, что срамословие у иных обратилось в привычку.
Другие скажут: «Сквернословие у иных из нас и за брань не считается». Знаем, что и это у нас говорят в оправдание.
Сквернословие не брань, но что же это за слова — слова ласки, что ли, или приветствия, дружбы?
Вас поносят гнусными словами, позорят матерей ваших живых и умерших, а вы не думаете считать это и за брань?! После этого что же и считать бранью и ругательством?
«Иные из нас, — говорите вы, — ругаются в пьяном виде, не помня себя»...
Да, это правда. Но и это не оправдывает сквернословия, и пьяные не должны забываться. Напротив, они вдвойне виноваты: и потому, что напились допьяна, и потому, что сквернословят.
После этого, может быть, некоторые спросят: «Что же делать тем из нас, которые уже имеют сильную привычку к сквернословию, так как мы знаем, что много есть таких между нами, им ведь весьма трудно оставить свою привычку, когда бы и захотели оставить ее!»
Да, трудно, однако же необходимо оставить, чтобы не погубить себя, своей души. А чтобы оставить эту пагубную привычку, прежде всего, должно молиться Богу о помощи, и при этом, сознав всю гнусность порока, всячески сдерживать себя. Чтобы не произносить скверных слов, читай чаще хотя бы молитву Иисусову: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного».
Вот как святые отцы отучали себя от дурных привычек. О святом Агафоне, например, известно, что он три года постоянно клал себе камень в рот, чтобы отучить себя от многословия, а приучить к молчанию. Другой подвижник тринадцать лет молился: «Господи Иисусе, защити меня от языка моего».
Между тем на людей, слишком привыкших к сквернословию, да еще не старающихся отстать от него, нужно действовать и со стороны, действовать и внешней силой.
Было время, например, при царях Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче, когда за сквернословие было положено телесное наказание: на рынках и площадях ходили переодетые чиновники, схватывали ругателей и тут же, на месте преступления, наказывали их розгами для примера прочих.
Вас же, христиане добрые, неповинные в сквернословии, Православная Церковьприглашает удерживать сквернословцев от брани на каждом шагу, со всяким долготерпением. Если твердый камень уступает частому падению жидкости, капля дождевая его долбит, то неужели сердце человека, уста и слух его не уступят частым сердечным внушениям добрых людей, ближних, родных и соседей?
Что делается от чистого любвеобильного сердца, нередко производит доброе влияние и на сердце жестокое, укрощает его, облагораживает, просветляет.
Если бы все добрые русские силы соединились для ослабления и уничтожения срамословия, тогда эта гнусная и позорная привычка исчезла бы из жизни общественной.
Помните, христиане, слова Христа Спасителя: за всякое слово праздное человеку придется дать отчет в день Страшного суда (Матф. 12, 36). (Из ст. прот. Михайловского, Бухарева и «Троицк, лист.», № 88.)
О срамных и бесстыдных словах
Кто не знает привязанности нашего народа к срамным словам, к сквернословию? Кто не слыхивал, как человек, именующийся православным христианином, изрыгает бранные слова? Ругает он ими и ближнего своего, и неразумное животное, и даже бездушную вещь, короче сказать — эта брань вошла в привычку. Кто не знает, братия, что не только мужчины, но даже и женщины наши нередко сквернословят? А между тем женщина, по природе своей, должна быть добрее, чище и целомудреннее, нежели мужчина.
Еще прискорбнее слышать, что сквернословят у нас не только взрослые, но и отроки, и дети.
Откуда они научились таким словам? Конечно, от старших. А подумайте, братия, что может выйти хорошего из ребенка, который с ранних лет потерял свою стыдливость, с ранних лет познакомился со срамными словами!
Братия, удержите язык свой от срамных слов, подумайте о своем человеческом достоинстве, не многим чем, по слову царя Давида (Пс. 8, 6), униженном перед ангелами, не злоупотребляйте даром Божиим, словом своим, которым Господь отличил вас от животных.