Слухи эти, рано ли, поздно ли, дойдут до твоей свекрови. Думаешь ли, что свекровь после сего будет лучше для тебя? Нет, злом зло не победишь. Огонь гасят водой, а не прибавкой дров. И вот что же выйдет хорошего из разговора твоего про свекровь? Хорошего ничего, а зла может произойти много. Жди того, что свекровь для тебя будет еще злее, сердитее!
Да и сама ты, может быть, сделаешься менее послушна и покорна ей. Ведь нередко бывает, что соседка, с которой ты говоришь про свекровь, вместо того чтобы посоветовать тебе терпеть обиды от свекрови, научает тебя не уступать ей, на грубое слово отвечать таким же словом. И вот ты не живешь, а мучаешься со своей свекровью, а всё из-за того, что языку дала волю, говорила лишнее. Вот надоели тебе твои дети, наскучили своими шалостями, своим криком, шумом, беготней; ты тревожишься, сердишься, досадуешь и начинаешь их бранить и проклинать: «Чтоб изломать тебе руку или ногу, чтоб свернуть тебе голову, ослепнуть, чтобы унесла вас окаянная сила!»
Какие страшные слова! Ах, взвесил ли ты свои слова, понимаешь ли, обдумал ли то, что говоришь! Стоит ли ребяческая шалость таких страшных слов! Это такие ужасные слова, из-за которых дети нередко делаются несчастными на всю свою жизнь. Не равно слово, не равен час: в иной раз иное слово бывает хуже меча (прот. Пут.).
Православные! Не все надо говорить, что придет на ум. Нет, надо наперед обдумывать то, о чем желаешь говорить; обдумывать, не послужат ли наши слова в обиду кому, не противны ли они Господу; надо говорить то, что нужно, что необходимо, что не послужит во вред нашему житью-бытью и, главное, что не послужит во вред нашему спасению.
Нет, никто не думай, что слова наши немного значат. Сам Господь наш Иисус Христос сказал: «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда. Ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься» (Матф. 12, 36-37). «Когда ты, — говорит святой Исаак Сирин, — все дела жительства твоего положишь на одну сторону весов, и молчание на другую, на мериле выйдет, что сие последнее будет превосходить» (в начале 8-го слова). Удержим, православные, язык свой от шутливого слова, от грубой бранной речи, от сплетен и осуждения — вообще от таких разговоров, от которых нет никакой пользы ни нашей душе, ни нашим ближним. Господи! Положи хранение устам нашим! («Сеятель», стр. 343).
О наказании Божием за сквернословие
Всякое слово гнило да не исходит из уст ваших (Еф. 4, 29), — говорит святой апостол Павел. А ныне, к великому сожалению, некоторые простолюдины приобрели такую гибельную привычку сквернословить, что вовсе не поставляют этого себе в грех. Конечно, сквернословы не избегнут в будущем веке наказания за свой тяжкий грех, но нередко Суд Божий постигает их еще и в сей жизни. Вот один из примеров подобной кары Божией за сквернословие.
В трех верстах от села Загорского Вятского уезда, места моей родины, назад тому лет тридцать, в деревне Васкинской, жил крестьянин Прокопий. Он до того привык сквернословить, что сквернословил при каждом слове, когда жена и соседи говорили ему: «Что это, Проня, ты ни одного слова не скажешь без брани, какой у тебя поганый язык; что слово — непременно тут и брань; ведь это большой грех перед Богом!» — «Вот какой вздор, — говорил им обыкновенно Прокопий, — что за грех ругаться? Пословица говорит: «Языком что хошь мели, только рукам воли не давай». Вот убить человека, украсть что-нибудь, обмануть кого — вот это грехи; а ругаться это вовсе не грешно. Я в этом грехе попу никогда не каялся, да и каяться не буду».
При таких убеждениях Прокопий дожил до своей смерти. Во время постигшей его тяжкой болезни, предчувствуя приближение смерти, Прокопий пожелал исповедаться и приобщиться Святых Тайн. Сын его поспешил исполнить его желание, поехал за священником. Священник не замедлил отправиться к больному, но когда вошел он к нему в дом, больной лишился употребления языка и сознания.
Священник подождал некоторое время, но, будучи занят другими требами, решился уехать.
Когда священник уехал, больной пришел в сознание и просил домашних снова послать за священником.
Священник снова спешит к больному Прокопию; но как только входит в дом, Прокопий снова впадает в беспамятство и лишается языка, к сему присоединяются страшные корчи, и несчастный в страшных страданиях, в присутствии священника, испускает дух.
И так бедный Прокопий, не считая нужным раскаяться в сквернословии, лишился возможности принести раскаяние и в других сознаваемых им грехах, а главное — лишился величайшего и необходимейшего для нашего спасения дара благости Божией — причастия Святых Тайн. Столько-то в очах праведного Судии тяжек грех сквернословия! Вообще я замечал, что те, которые постоянно сквернословят, умирают без покаяния и приобщения. («Душепол. собесед.», 1888 г., стр. 92.)