Да, действительно, великое чудо совершил Господь! Если кому-нибудь из нас случайно попадает в глаза брение, пыль или грязь, то от этого заболят глаза; а у Господа брение служит врачевством для глаз, да еще таких глаз, которые никогда и света не видали!
А что это был за несчастный человек — слепорожденный! Как ему тяжело было не видать ни солнца, ни месяца, ни звезд, ни прелестей природы, ни отца, ни матери, ни кого из родных... Мир для него был темницей, жизнь — беспрерывная ночь!..
Быстро разнеслась молва об этом чуде повсюду, и все соседи сбегались к слепорожденному, желая удостовериться, что слепой от рождения вдруг прозрел. Соседи, знавшие слепого раньше, и те, которые часто подавали ему милостыню, говорили друг другу: «Не тот ли это, что просил милостыню?»
Одни говорили, что это тот самый и есть, а другие — что нет, это не тот, а только похож на него. Сам же прозревший уверял их: «Не сомневайтесь, я тот самый, который был слеп от рождения, а теперь вижу так же, как и вы!»
«Как же у тебя открылись глаза?» — спрашивали его, и прозревший всем рассказывал про чудо, совершенное над ним Иисусом Христом.
Исцеление слепорожденного Иисус Христос совершил в субботу, а по закону иудейскому в субботу запрещается всякая работа; даже для путешественников в этот день законом было определено известное расстояние, дальше которого не позволялось ступить ни шагу. Иудеев сильно смущало совершение чуда в субботу, а потому они решились донести об этом фарисеям.
И вот привели слепорожденного на суд к фарисеям, разъяснив им все случившееся. Народу собралась огромная толпа. Начался допрос. Слепорожденного заставили рассказать, как и через какие средства он получил исцеление. Невинного и простодушного подсудимого не испугал допрос, не смутил, напротив, он рад был случаю рассказать про совершенное над ним чудо, и в коротких словах отвечал судьям: «Брение положил Он на мои глаза, я умылся и вижу».
Такой короткий ответ слепорожденного произвел разногласие между судьями: одни смотрели на исцеление как на дело вполне доказанное, основываясь на законе, они в совершенном чуде видели нарушение субботы, а Чудотворца признали грешником; другие не видели в этом деле нарушения закона и говорили, что если чудо совершено, то надо верить в Иисуса Христа и смотреть на Него как на обетованного Мессию. Если же смотреть на Него как на грешника, то надо отвергнуть чудо, так как грешник не может творить подобные дела. Несмотря на это разногласие, фарисеи остановились на первом решении, то есть признали чудо и осудили Чудотворца как нарушителя закона.
Второй раз судьи спросили исцеленного: «Ты что скажешь о Нем, потому что Он отверз тебе очи?» Исцеленный коротко и отчетливо отвечал: «Это пророк». Заключение слепорожденного о своем исцелителе, что Он пророк, должно было произвести сильное впечатление на народ. Судьи, фарисеи, чтобы ослабить это впечатление, решились воспользоваться вторым приговором, то есть отвергнуть чудо исцеления.
Они привели на суд родителей слепорожденного и строго спросили их, указывая на исцеленного: «Ваш ли это сын, о котором вы повсюду разнесли слух, будто слепым родился? А теперь говорите, что он прозрел?»
«Мы знаем, что это сын наш, и что он родился слепым, — говорили родители исцеленного, — а как он теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах, самого спросите, пусть сам о себе скажет». Так отвечали родители слепорожденного, потому что боялись иудеев, ибо они сговорились уже: того, кто признает Его за Христа, отлучить от синагоги, и потому говорили: «Сын наш уже взрослый, спрашивайте его самого». Чем более фарисеи хотели затмить истину, тем она делалась очевиднее в глазах их и народа.
Хитрые судьи снова обращаются к исцеленному и говорят: «Воздай славу Богу: мы знаем, что человек тот грешник». Эта речь, обнаружившая мнение фарисеев о Чудотворце, возмутила исцеленного; не мог он более удержаться от негодования и сказал: «Грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу». Гордые фарисеи были поражены ответом слепорожденного, но скрыли свою досаду и продолжали допрос, который сам собой обнаруживал их замешательство, потому что был неуместным повторением первого допроса.
— Скажи нам, — говорили они, — что сделал Он с тобою? Как отверз твои очи?
— Я уже сказал вам, и вы, не слушали. Что еще хотите слышать? Или и вы хотите сделаться Его учениками?