Записать. Всё записать. Срочно.
Но более здравая часть сознания говорила, что сперва стоит поесть; в противном случае он даже не сможет бить по клавиатуре. Сколько вообще времени? Намазывая плавленый сыр на кусочки хлеба, Игорь водил взглядом по стенам, ища настенные часы, и только через минуту вспомнил, что уже давно перевесил их в коридор. Голова болела. Но это ничего. Поесть и писать. Остальное – потом.
Он торопился жевать как можно быстрее, так что еда чуть ли не валилась изо рта. Но его это не беспокоило – больше всего сейчас он боялся упустить тот эфемерный мир, которым жил так недавно. Он пытался сосредоточиться на нём и не отпускать. Голова заболела ещё больше. Выпив только полкружки чая, он бросил недоеденный бутерброд и, схватив костыль, буквально помчался в комнату, ведь мир мог исчезнуть в любой момент. В коридоре он упал, ударившись больной ногой об косяк. Простонав сквозь зубы и выругавшись, он всё же добрался до стола и сел, сразу же открывая ноутбук. Он пытался не думать о боли в ноге и не терять сосредоточенности на своём мире. Только сейчас, включив компьютер, он узнал, что уже два часа дня.
Он стал писать. Писал, не отрываясь, не разгибая спины, не отдыхая. В какой-то момент он осознал, что весь роман, который он почти закончил, следует поменять, в корне поменять. Теперь Игорь был полностью уверен, что его сны – ключ к роману, к настоящей, правдивой истории. Она должна быть именно о том мире, потому что сам автор живёт в нём – кто сможет рассказать историю лучше, как не участник этой истории? Да, и имя надо поменять. Зачем Марк? Пусть будет Игорь. Только вот… начало книги следует оставить, решил он: очень уж красив эпизод с маленьким мальчиком.
Игорь был полон вдохновения. Он уже не замечал ни боли, ни усталости, ни сонливости, туманом окутывавшей его тело. Глаза его горели, и в них отражался созданный им мир. Только вот сам он уже подозревал, что на самом деле не он создал мир, а мир создал его. Игорь не находил в этом ничего безумного – он не творец, не автор, он лишь пишет то, что видит и чувствует.
Вновь было темно. Игорь написал и переписал заново несколько десятков страниц, и до него дошло, что он устал. В спине и плечах что-то захрустело, когда он попытался встать и разогнуться, ноги отекли; он смог сделать два шага – этого хватило до дивана. Игорь лёг на спину и выдохнул с каким-то неестественным хрипом. Странно, но рукой он нащупал свой телефон, хотя вроде бы он должен быть на столе. Но это неважно.
Дрожащими пальцами он включил телефон и через минуту понял, что совсем забыл о Лизе – она обещала написать сегодня. Так и было: она написала утром, потом, чуть позже, днём и сразу несколько сообщений было отправлено всего около часа назад… кстати, а сколько времени?
Игорь обомлел, взглянув на индикатор часов телефона: 01:47. Двенадцать часов, не вставая, без воды, он просидел за компьютером.
М-да, дружище, такими темпами ты скоро кони откинешь, с горькой усмешкой подумал он и решил всё же что-то перекусить и выпить. В голову ему тут же пришла мрачная мысль, что если он отключится сейчас, то у него есть отличный шанс больше не проснуться. Игорь отогнал её, но всё же упрямо заставил себя встать; это было тяжело, но он справился. Прихватив телефон, захромал на кухню.
Пока кипел чайник и грелись булочки с вишней, Игорь читал сообщения от Лизы.
Если ты не против и ещё не передумал, мы можем встретиться завтра
Ближе к вечеру
Хотя можно и днём, как удобно тебе
Всё хорошо? Ответь, пожалуйста, когда увидишь эти сообщения
Игорь, где ты?
Игорь?!
Что-то случилось?
Где ты?
Ответь на звонок
Я волнуюсь
Игорь чтоб тебя
Игорь ответь
Ему стало приятно от последних сообщений, в которых девушка не скрывает, что и вправду искренне волнуется за него. После разрыва они два года очень плохо общались, но всё же…
Я ей нужен… я нужен ей! Значит, это… нет… неужели, и она это чувствует?.. Лиза…
Он хрипло рассмеялся, наливая чай, а из глаз его покатились слёзы.
Я ей нужен! Я – бесполезный, безответственный, хромой… за что, Лиза, кто я такой…
Он опрокинул кружку с чаем и расплакался, вздрагивая, стыдясь пустоты и себя самого, ругаясь на свой характер. Когда в последний раз он плакал?.. разве что над героем своего романа.