– Его нет! Сигнал идёт из-за горизонта событий!? Как такое…
– Не знаю, – бросил тот, на этот раз чуть не сбив с ног девушку. Он бежал в дальний край первого этажа. – Сигнал есть, спутника нет.
Зачем он бежит? Разве есть что-то, что может ускользнуть от его взгляда, когда он – у панели управления?
– Что значит – из-за горизонта событий? – спросил Игорь, непонимающе глядя на испуганную Эмили.
– Если бы я знала, Игорь, если бы я знала… – неопределённо отозвалась та и вдруг, резко развернувшись, побежала наверх. Словно что-то замкнулась в её голове, словно кто-то поманил туда. Может быть, его вдруг озарило понимаем того, как общаться с Чёрной дырой? Лингвист, как никак. А что, если никакого спутника и нет, а те сигналы – лишь шутка того, что скрывается в природе сингулярности? Никогда раньше Игорь бы не задумался всерьёз, что у каких-то объектов Вселенной может быть сверхъестественное начало, пусть даже у таких загадочных, как Чёрные дыры. Но сейчас всё иначе.
Вполне возможно, что дыра в пространстве-времени – невидимый чёрный глазок, из которого за нами наблюдают. Наблюдает само мироздание. «Сигналы» – скверная шутка, бессмысленная, как и всё остальное.
Разумеется, озвучивать эти мысли, сводящие с ума, Игорь не стал. Вместо этого он помчался за Дэвидом – узнать, почему тот носится, словно от осиного роя. Ещё до того, как Игорь отыскал его, острая догадка, как стрела, пронзила разум.
Что-то случилось… разгерметизация.
Кажется, когда-то давно, вечность назад, его уже посещала паническая мысль о разгерметизации стыковочного шлюза, и вот оно вернулось. Только, чёрт возьми, причём тут стыковочный шлюз? Зачем? Они – на краю обрыва, и состыковаться здесь можно разве что со смертью.
Бессмыслица.
– Дэв, скажи мне, что с «Эндимионом» всё в порядке, – пытаясь говорить максимально будничным голосом, спросил Игорь.
Дэвид повернулся к нему секунд через десять, и только теперь Игорь понял, где они. Отсек с дронами и двухместными катерами. В паре метрах оказался малогабаритный корабль, чёрно-зелёный, остроугольный спасательный катер, способный самостоятельно преодолевать тёмные космические глубины, не уступая в скорости даже «Эндимиону»; он был оснащён двигателем Мёрфи, то есть теоретически мог выполнить гиперпрыжок. Теоретически.
Вот только катер был один. Вокруг – лишь дроны, от которых сейчас не было, пожалуй, никакого толка. Кроме дронов – несколько сверхтонких скафандров и один 3D-фабрикатор.
Какого хрена катер только один? – подумал Игорь, глядя в глаза пилота, сверкающие каким-то лихорадочным огнём и вместе с тем потерянные. Дэвид словно был уже не здесь. – Нас четверо… вроде бы.
– Почему?..– проговорил он, но закончить так и не смог. Дэвид замахал кистью левой руки, давая понять, что слова излишни.
– Потому что никто никогда не думал, что эти катера могут вообще пригодиться! – он невесело рассмеялся. – Ты ведь знаешь, у нас отмывает деньги даже на таком.
– Такого просто не может быть… бред какой-то… – забормотал Игорь. Но слова его едва ли были обращены пилоту. Он спорил с судьбой.
– В управлении оправдались, сказав, что «Эндимион» будет маневренней без лишнего груза…
Лишнего.
– … часть освободившегося места заняли, кстати, книжные полки Элизабет, – Дэвид улыбался, словно в этом и вправду было много весёлого. – Там несколько сотен килограмм, знаешь ли.
Значит, несколько сотен килограммов пыльного прошлого унесут в бездну половину команды… я всегда знал, что тянуть за собой груз минувшего – неразумно.
– Но… твою мать, что случилось вообще? Тезей молчит, – произнёс Игорь, схватив Дэвида за плечо.
– Тезей молчит, потому что он выполняет мои приказы, – ответил тот. Лицо его помрачнело, однако руку Игоря он не сбросил. Руку друга. – Этот Искин, конечно, может считать, что он всемогущий Бог, но в его нейронно-квантовые связи навечно впаяно: приказ капитана – выше собственной воли. Бог на службе у человека – иронично, не правда ли?
Иронично. Но это всё не то. К чёрту Искина. О чём они говорят вообще?
Игорь убрал руку и выпалил Дэвиду в лицо:
– Что с кораблём?!
– Во-первых, – пилот повернулся к катеру, быстро пробегая пальцами по сенсорной панели рядом с боковым люком, – всё плохо, корабль обречён. А во-вторых, сохраняем спокойствие. Если и умирать, то без паники.
Игорь бы оценил последнюю фразу, если бы они оказались в несколько иной ситуации.