Мгновенно перед глазами помаячил Дэвид, но сразу пропал. Игорю показалось, что он услышал его оборванный крик, но он не был в этом уверен.
Один на один с темнотой. Он раскинул руки в стороны, словно перелётная птица, летящая навстречу весне. Вот только весны не было.
Он падал, падал, падал. Кувыркался, сжимался в клубок и снова расправлял конечности. Звуков не было. Давление нарастало.
Вечный полёт
Тело начало пронзать вибрирующей болью, гудела голова. Падение продолжалось.
Ничего здесь нет. Пора проснуться
На миг показалось, что тьма внизу растворяется, и вот он – родной бело-серый потолок. И знакомая паутина в углу. Где-то вдалеке Персик звал своего хозяина.
Надо только проснуться
Он потянулся вперёд всем телом, потолок чуть приблизился, став окном в окружающей тьме. И остаётся так мало, чтобы догнать его, настигнуть этот серый свет – серый, но до чего родной! Игорь был готов расцеловать своего кота, который всё не умолкал – видимо, бродил рядом с его кроватью, а может, уже запрыгнул к нему на постель.
Ещё немного – расстояние вытянутой руки.
Просыпайся!
Но больше он не мог приблизиться. Окно стало отдаляться.
Просыпайся же, чтоб тебя!
Тщетно. Тьма возвращалась.
НЕТ!!!
Игорь кричал и не слышал своего голоса. Он звал маму, отца, которого никогда не знал, он звал Лизу. Но слышать его немые крики мог только Персик. И только он отзывался жалобным мяуканьем.
ПРОСНИСЬ!!!
Как всё ничтожно теперь. Всё это. Зачем мы страдаем по пустякам, зачем наполняем жизнь никому не нужной, бесконечной мишурой? Зачем притворяемся? Когда нужно только жить и дышать. Дышать.
Лишь бы только вернуться туда, в эту запыленную квартиру, в беспорядок, поднять костыль, взять телефон и написать дорогим людям, что любишь их. Простить им всё, а главное – простить себя. Лишь бы только вернуться, а там – ещё жить и жить!
ПРОСНИСЬ!!!
Окно закрылось, поглощённое тьмой, а пустота с головой накрыла глупого мальчика.
Лиза прочитала его сообщения и лежала на кровати, думая о сегодняшнем дне. Как, оказывается, всё это ничтожно и суетно – ссоры, обиды, недосказанности. По сути, сам человек и мешает своему счастью. Что сдерживало её эти два года? Зачем она внушала самой себе, что больше не испытывает тёплых чувств к этому человеку, когда на деле всё – ровно наоборот? Почему она не могла признать свои ошибки и исправить их? Ведь всё возможно, пока живы.
Ну, и он, конечно, молодец, ничего не скажешь. Закрылся от неё, ото всех, отгородился от мира, живя в каких-то выдуманных мирках… В общем, им есть о чём поговорить. Главное – честно. Они помогут друг другу.
Она не удержалась и снова открыла тот отрывок, что он прислал ей ночью. Ей очень нравились эти строки. Всё-таки, у него есть к этому талант, подумала она.
И на самом деле всё окажется так просто, что ты даже рассмеёшься. Ты рассмеёшься и, полный счастья, побежишь на кухню к маме, чтобы открыть ей простую истину, чтобы и её сделать счастливой. Навсегда. Её лицо станет светлее, она удивится, почему до сих пор не добралась до той мысли, что открылась тебе…
Однако мир не реагирует на протянутую тобой руку. Ты смотришь на звёзды, обещая себе и Вселенной, что сделаешь однажды такое, от чего весь мир перевернётся. И не только твой мир – мир всех.
В новом мире все будут улыбаться.
Персик не прекращал свою жалобную песнь, урча и тревожно мечась около хозяина. Но больше никаких звуков не было. Изредка из груди Игоря вырывались хриплые вздохи. Но они прекратились. Глаза, беспокойно дёргавшиеся под закрытыми веками, застыли. Игорь лежал на спине, раскинув руки в стороны, словно продолжая лететь. Персик звал на помощь, но никого не было.
За грязным окном алел рассвет.