— А ты?.. — Лена тихо спросила, хотя уже знала ответ.
— Я... ушёл к бабушке. Перестал общаться с ним почти совсем. Спустя годы понял, что всё было куда сложнее. Что отец тоже человек, и его выбор был… как минимум не злым. А та женщина… она просто хотела быть с ним. — Он сжал руки в кулаки, потом тут же расслабил их. — Но чувство к переселенцам, это отторжение, недоверие… оно впиталось в меня, как яд в кровь. Шло за мной автоматом. Даже когда разум понимал, что это несправедливо.
Он замолчал. Плечи его чуть опустились, будто он впервые за долгое время позволил себе не держать спину прямо.
— Арвин… прости, — Лена вдруг замялась, голос стал мягче. — Спасибо, что рассказал. Это… важно. По-настоящему. Я понимаю, как тяжело такое вытаскивать наружу.
Арвин на мгновение задержал на ней взгляд, в котором ещё теплела грусть, но уже начинал загораться привычный огонёк. Он шумно выдохнул, словно сбрасывая с себя груз, и буквально на глазах снова стал собой — уверенным, немного самодовольным, будто только что вернулся в свою естественную оболочку.
— Да ладно тебе, — сказал он с кривой усмешкой. — Я вообще-то многогранен, просто ты обычно ловишь меня на одном-единственном, самом харизматичном слое.
Разговор давно перешёл в лёгкую, отвлечённую тему. Арвин увлечённо рассуждал о том, какие цвета подойдут к его глазам и не перебор ли будет с серебряной вышивкой на манжетах. Лена улыбалась краем губ, машинально поддакивая, но на самом деле почти не слушала — её внимание рассеивалось, ускользало от слов.
В моменте какая-то невидимая сила повернула ей голову.
Кай выходил из артефакторной лавки — в тёмной кожаной куртке, с каким-то конвертом в руке. Он был достаточно далеко, но всё ещё близко… достаточно, чтобы их глаза встретились. Его взгляд скользнул по ним — по Лене и Арвину.
На ней — задержался на долю секунды дольше. Совсем немного. Почти незаметно. Но достаточно, чтобы у Лены внутри что-то перевернулось.
На его лице не промелькнуло ни раздражения, ни ревности, ни удивления. Ни малейшего выражения вообще. Только лёгкое, спокойное безразличие. Он просто отвернулся — так, будто увиденное не имело ровным счётом никакого значения — и скрылся в подворотне.
В груди у Лены что-то сместилось. Сердце пропустило удар — такой сильный, что в ушах звенело.
Она почувствовала себя… словно её на чём-то поймали. Стало стыдно — даже не понятно, за что. Просто — неловко.
Лена резко опустила глаза, сделала вид, что внимательно слушает Арвина. Тот, кажется, ничего не заметил.
— Да, конечно. Серебряная вышивка, — пробормотала она. — Тебе обязательно нужно быть самым блистательным. А то, не дай бог, кто-то подумает, что ты обычный студент…
Но часть её всё ещё тянулась туда, в сторону, где исчез Кай.
Глава 11
Обычно в академии выходные проходили спокойно и тихо, но сегодня с самого утра всё здесь гудело и кипело. Подготовка к Дню Сияющего Потока шла полным ходом: кто-то постоянно куда-то носил вещи, кто-то уже зажигал кристаллы, расставляя их по всей территории академии, наполняя её мягким сиянием.
Самая большая суета была у пологого берега озера на окраине академгородка — именно сюда вечером должны были выйти все обитатели академии, чтобы отпустить в плавание маленькие светящиеся шарики, наполненные потоками световой энергии.
Каждый желающий мог наполнить свой шарик своей собственной энергией, вложить в него самые искренние пожелания, надежды и мечты, ведь в этот день они казались особенно чистыми и сильными. Считалось, что вода и свет в этот момент сливаются в магический поток, способный исполнить самое заветное.
Многие считают эту традицию лишь красивой легендой, но несмотря на это, ритуал всегда собирает вокруг себя людей, даря ощущение чуда и единения.
***
В комнате Ники царил, как она сама бы выразилась, «лёгкий творческий хаос»: на кровати были рассыпаны украшения, на столе — кисти, палетки, флакончики с блестками и свечи с едва уловимым ароматом жасмина. Вечер стремительно приближался.
Сайла, устроившись перед зеркалом, с удовольствием рассматривала макияж, который ей делала Лена. Коричневая подводка и тонкие блёстки подчёркивали её светло-зелёные глаза. Ника, сидя на полу, наблюдала за процессом с неподдельным интересом.
— Лена, — тихо, почти с восхищением произнесла Сайла, — это просто волшебство! Я будто и не я... — Она поправила воздушные рукава своего светло-зелёного сарафана, подчёркивающего тёплый, рыжеватый оттенок её волос. — Вплети мне, пожалуйста, веточки или цветы — как ободок, вот так, по кругу. Мне кажется, подойдёт. Я такое очень люблю…