***
На следующее утро поваляться в кровати Лене толком не удалось. Конечно же, с самого утра её вызвали к ректору Моргрейну — «для выяснения обстоятельств».
«Спасибо хоть, что дали время немного восстановиться», — подумала Лена, натягивая на себя форму.
Хромала она всё ещё заметно, но уже без палки: принципиально отказалась от этой страшной дубинки.
«Ещё не хватало — дефилировать с ней по Академии»
Кабинет ректора был, как всегда, пропитан академической строгостью: тишина, артефактные полки, запах дерева и старой бумаги. Всё вокруг — в идеальном порядке.
Ректор стоял у окна, сцепив руки за спиной. У его письменного стола, в кресле, сидел кто-то — мужчина. Молодой, но не юный. Лет тридцать. Светлые волосы собраны в аккуратный низкий хвост, форменный жилет с эмблемой Совета сидит идеально. Красив. Статен. Взгляд ясный, но цепкий, словно насквозь. И сразу ясно — с этим шутки плохи.
— Мельникова. Проходите, — голос ректора был ровным, без лишних интонаций. — Позвольте представить вам Сиана Заир’Эла. Представитель Внутренней Комиссии по магической безопасности.
Имя прозвучало весомо. Статусно. Лена ощутила, как внутри что-то сжалось.
— Официально он прибудет с проверкой через неделю. Но после вчерашнего инцидента счёл нужным выехать незамедлительно.
— Чтобы «оценить обстановку на месте», — добавил Сиан. Голос у него был низкий, бархатистый. Спокойный, но с той глубинной уверенностью, что не нуждается в демонстрации силы. — Мы предпочитаем личные беседы, когда речь идёт о нестабильных проявлениях. Особенно — на закрытых территориях.
Он кивнул на кресло. Лена села, стараясь не нервничать. Сжала руки на коленях.
— Расскажите, что помните, — произнёс он, не отрывая взгляда. Смотрел пристально, почти изучающе. У Лены на мгновение закружилась голова. В висках слегка завибрировало.
Она рассказала всё подробно. Всё — кроме того, зачем пошла в рощу. Просто не хотелось озвучивать, насколько это было по-глупому.
Ректор слушал молча, изредка кивая. Сиан не перебивал, но задавал точные, чёткие вопросы:
— Были ли звуки… неестественные?
— Чувствовали ли давление в ушах или в грудной клетке?
— Пространство искажалось — линейно или волнами?
Лена отвечала как на автомате. Пару раз сбивалась. Но он не торопил. Просто записывал. На «разделочную доску», как тогда, та девушка при проверке ее магии. Ни одного лишнего слова. Ни тени высокомерия.
Когда она закончила — наступила тишина. Она длилась всего несколько секунд, но казалась вечностью.
— Спасибо, — сказал наконец Сиан. — Вы действовали правильно. Спокойно. И, насколько возможно, логично. Это, признаться, редкость.
Лена чуть не рассмеялась — «спокойно»? «логично»?
Да она же ревела, как бешеная, и вслух материлась.
— Ваши описания совпадают с наблюдениями другого адепта, — продолжил он, — что позволяет мне предположить: рядом с территорией Академии — нестабильный аномальный разлом. Возможно — его отголосок.
Он повернулся к ректору.
— Вопрос только в том, как и почему подобное появилось в защищённой зоне, магистр Моргрейн.
Тот нахмурился.
— Тем не менее, — продолжил Сиан, — радует, что в Академии есть по-настоящему сильные маги, способные вытащить человека из искажения… живым. Особенно на финальной стадии.
Лену прошиб холодный пот. Только сейчас до неё начало доходить, насколько всё было серьёзно.
— Мы займёмся проверкой участка и анализом ауро-резонансной сетки. Что касается предыдущих всплесков энергии внутри Академии… этим займусь по возвращении.
Он произнёс это спокойно — но так, что стало ясно: будет разнос.
— Адепт Мельникова, благодарю за сотрудничество. Вы свободны, — произнёс ректор.
Лена кивнула, встала. Вышла из кабинета, чувствуя, как по спине течёт проходит дрожь, холод, и жара — всё сразу.
***
Ребята обедали, как обычно, в академической столовой. Лена сидела у одного из дальних столов вместе с Никой, Иваном и Арвином, лениво ковыряя вилкой еду в тарелке. Аппетит отсутствовал полностью — кусок в горло не лез.
Ника, впрочем, бодро уплетала булочку и вполглаза флиртовала с Иваном, который, судя по его лицу, до конца так и не понял, это всерьёз или очередная игра. Арвин устроился рядом с Леной — на удивление спокойно. Он не лез в душу, не навязывался, но его локоть будто нарочно оказывался чуть ближе, чем нужно. Периодически он наклонялся, бросая фразы почти шёпотом:
— Удивительно, как ты даже после того, как почти подорвалась, умудряешься выглядеть завораживающе, — сказал он с привычной полуулыбкой.