— Ты держишься хорошо, — негромко сказал Арвин, не глядя на неё. — Но, по-моему, ты просто очень хорошо научилась притворяться.
Лена опустила взгляд. Не потому что слова задели — просто попал. Прямо в яблочко.
— Может быть, — отозвалась она почти шёпотом. — Я сама не знаю. Иногда мне правда всё равно. А иногда... хочется исчезнуть.
— А иногда — просто побыть не одной, — добавил он. Сказал это мягко, спокойно, без давления. Не требовал ответа, не ждал признания. Просто… был рядом.
И не дождавшись ответа, протянул ей руку. Обычный жест. Простой.
Но в нём было что-то настоящее, тёплое, почти домашнее.
Лена взглянула на его ладонь и, не раздумывая, взяла её.
Просто потому что устала. Потому что, может, и правда — иногда хочется не быть одной.
Некоторое время они молчали. Ветер шелестел в листве, капли росы стекали с листьев магнолии, где-то вдалеке звенела магическая птица — их звук всегда напоминал ей стеклянные колокольчики.
Арвин не отпускал её.
Его рука медленно скользнула к её щеке, потом — к подбородку. Осторожно. Он словно щупал не кожу, а границы дозволенного. Он не торопил. Он давал ей время, чтобы отстраниться.
Но Лена не отстранилась. Просто осталась на месте.
И он приблизился. Медленно, будто боялся нарушить тонкий баланс.
Поцелуй был... тёплый. Нежный. Почти бережный. Слишком бережный.
Но … в груди у Лены — не ёкнуло. Не затрепетало. Не вспыхнуло. Как будто это был поцелуй с хорошим другом. С тем, кто рядом. С тем, кто рядом, но не в сердце.
Арвин отпустил её медленно. Смотрел ей в глаза. Не с вопросом. С принятием.
Как будто понимал, что не стоит давить.
Лена опустила взгляд и снова вдохнула воздух. Голова была странно пустой. Но не тяжёлой.
Просто... нужно было подумать. Теперь нужно было подумать еще больше.
Арвин словно уловил перемену в её дыхании — короткую паузу, которой предшествует «слишком много мыслей». Он не стал тянуть, не стал замыкать момент в тяжёлую тишину.
Вместо этого выпрямился, легко хлопнул себя по коленям и с нарочито торжественным видом сказал:
— Ну что, моя леди Эл, — он наклонился чуть вперёд, подавая ей руку. — Позвольте мне иметь честь препроводить вас до вашего царского гнезда. С особым почётом, разумеется. Безопасный эскорт.
Лена вскинула брови, с трудом сдерживая улыбку.
— Царское, значит?
— Ну а что? — Арвин поднял подбородок, глядя на неё с преувеличенно благородным видом. — После всего, что ты пережила, у тебя, как минимум, должна быть комната с золотыми подушками и саморазливающимся, твоим любимым, иртанским вином.
— И сколопендр в роли дворецкого, — усмехнулась она, всё-таки вложив ладонь в его.
Они медленно пошли в сторону Академии. Тропинка изгибалась вдоль кустов, залитая мягким светом от далеких светлячковых фонарей. Арвин не отпускал её руку. И Лена, к собственному удивлению, тоже не спешила отстраняться. Просто шла рядом, чувствуя тепло его ладони. Это было... не волнующе, не захватывающе — но уютно. Стабильно. Как плед на плечи в промозглый вечер.
***
— ВЫ! ЧТО ДЕЛАЛИ?! — взвыла Ника, как тюлень на рассвете.
— Целовались… — Лена немного смущённо и виновато посмотрела на подругу.
— Вот те на, те все в томате. Куда катится этот мир?! И что, вы теперь пара? Ждём маленьких сколопендрят?
Лена тут же запустила в неё подушку:
— Бабка, выпей таблетки! Значит, вертеться вокруг преподов — это нормально, а как я тут решила хоть каплю личной жизни заиметь — всё, конец света?
Ника вскинула брови:
— Он тебе правда нравится?
— Не знаю… Не то чтобы — нет. Но просто… блин. Ничего не щёлкнуло. Ни бабочек, ни волн. Даже сердце не забилось. Это как... поцеловаться с другом. Хорошим другом, но я подумала — может, стоит попробовать...
Ника хмыкнула, положила подбородок на ладонь:
— А ты всё ещё думаешь про рокера?
Лена резко посмотрела на неё.
Ника прищурилась. Попала.
— Я-я-я-ясно. — протянула она, глядя Лене прямо в душу. — Именно поэтому ты сейчас такая: «поцеловалась, но пусто». Потому что, конечно же, не думаешь.
— У него есть девушка. — Лена отвернулась. — Всё. Точка.
Ника мягко обняла её за плечи. — Но, может… не обманывай себя, а?
Повисла тишина.
Лена вздохнула и уткнулась лбом в подушку:
— Я просто не хочу ничего чувствовать. Это всё... слишком.
Они сидели молча. За окном шелестел ветер, вдалеке кто-то смеялся.
— Знаешь, — Ника вдруг прищурилась и усмехнулась, — ты вообще заметила, что теперь ты у нас тут, героиня романтической саги? Сначала рокер. Потом наследник из высших кругов. Потом — хороший друг, который так и не признался в своих чувствах…