Но в итоге сдались все. Просто чтобы сохранить шаткую, но всё ещё держащуюся на нитках, идиллию в их переплетённых связях.
И вот, вечером, в самом сердце Азарина, над мягко светящимися улицами, среди разноцветных арок и парящих балконов, они шагали в сторону одного из самых необычных заведений города.
— А в чём вообще концепция этого заведения? — с сомнением протянул Иван. — Я, если честно, так и не понял до конца.
— Здесь всё построено на эмоциональных потоках. Магия улавливает твоё настроение, и... как бы это сказать… отражает его.— оживилась Сайла, как будто только и ждала, когда кто-нибудь спросит.
— Типа как зеркало? — уточнила Лена, скептически приподняв бровь.
— Вроде того, — кивнула Сайла. — Но не буквально. Здесь напитки, цвета, даже музыка — всё подстраивается под эмоциональный фон. Твоей, группы, даже всей аудитории. Это как если бы ты оказался внутри своего настроения.
— А если кто-то злой? — прищурилась Ника. — Нам тут подадут зелье на вкус страха и включат музыку похоронного марша?
— Нет, — фыркнула Сайла. — Ответ в самом названии — «Рефлексарий». Тут работает, скажем так... эмоциональный фильтр. Само заведение тебя настраивает — мягко. Оно не усиливает тревогу, а сглаживает её, подстраивается под твой фон.
— А если я просто голодный? — продолжал донимать Иван. — Эту эмоцию тоже отразит? Или мне принесут гамбургер на энергетической подложке отчаяния?
— Во-первых, голод — не эмоция. А во-вторых... — Сайла сделала паузу. — Да, тебе принесут то, чего жаждет твоя душа. Даже если это будет условный «гамбургер».
— Короче, заведение, где на входе тебе считывают душу и подают соответствующий чай, — усмехнулся Тео. — Или не чай... — он многозначительно подмигнул.
Рефлексарий прятался на одном из верхних ярусов Азарина, среди причудливых зданий, где стены будто дышали цветом, а фонари висели в воздухе, как подвешенные к небу стеклянные шары.
Зал и правда был… магический.
Цвета менялись почти неуловимо — в такт не слышимой, но отчётливо ощущаемой внутренней мелодии. Потолок мерцал мягким светом, будто ткань, сотканная из эмоций.
Напитки у официантов сверкали в бокалах: одни сияли янтарным светом, другие — холодным серебром, некоторые клубились лёгким туманом, словно налитые из снов.
В воздухе ощущалась мягкая, обволакивающая прозрачность — как будто тебя здесь никто не оценивал. Но при этом считывали тебя подчистую.
Когда ребята шагнули внутрь, пространство вокруг них будто откликнулось.
Над головами медленно заструилась полоса перламутрового света. Энергия клуба мягко заклубилась, ощущая их эмоциональный состав.
Ребята расположились за большим удобным столиком в глубине зала — почти в полутени, под арочным потолком, обвитым светящимися нитями, похожими на паутину из золотого тумана.
Мягкие кресла, обитые бархатной, лавандового цвета тканью, как будто подстраивались под спину каждого, принимая идеальную форму. За столом было уютно и полузакрыто: рядом — стенка с живыми растениями в витражных нишах, источавшими тонкий аромат сосны и цитруса.
В центре зала, над витой колонной, парил эйдоскоп — редкий и дорогой артефакт визуальной передачи. Его стеклянная оболочка переливалась бледным светом и проецировала перед собой эфирные нити, складывающиеся в объёмные образы.
По сути — телевизор. Только работающий на магии. И куда более эффектный.
Если в её мире экран был плоским, то здесь казалось, что сцена воссоздаётся в воздухе в полном 3D — настолько живо, что хотелось протянуть руку и потрогать.
Её взгляд задержался на артефакте. Такие штуки стоили как несколько долговечных телепортационных кристаллов — позволить себе мог далеко не каждый. Хотя Лена почти не сомневалась, что у Аррина, Илларии и Сайлы в доме наверняка стояло по эйдоскопу в каждой комнате.
Лена прислонилась к спинке мягкого кресла, поглядывая на друзей. От каждого тянулась своя собственная, неповторимая волна света — неяркая, но отчётливо ощутимая
От Ники струилось теплое золотисто-оранжевое сияние, с розоватым отблеском на концах.Арвин буквально пульсировал оранжевым с бордовыми и красными прожилками. От Сайлы тянулся мягкий, персиковый свет, будто рассвет, завёрнутый в платок. ОтТео который стоял у барной стойки, шла графитовая аура с лавандовым отливом.Иван переливался янтарём с серо-голубыми искрами. А уИлларии была тёмно-синяя аура с фиолетовыми нитями.
Лена перевела взгляд на свои руки.
От них шло молочно-белое свечение, на кончиках переливающееся розовым золотом.
Она затаила дыхание.
«Интересно, какую эмоцию каждый из них сейчас испытывает?» — подумала Лена.