— Арвин, ты правда считаешь, что я просто какая-то переселенка-приживалка? Я сюда приехала не чтобы «мир поменять». Я хочу учиться. Я сюда за этим и пришла.
Он вздохнул, подняв руки в примирительном жесте.
— Лена, я же не это имел в виду. Ты и так прекрасно справляешься. Просто… мы уже давно не были вместе. А я, если честно, устал ждать.
Этот разговор ей совсем не нравился. Ни тон, ни момент, ни суть.
— Прости, Арвин. Я правда устала. Сегодня был напряжённый день. Мне просто нужно немного прийти в себя. Давай увидимся позже, хорошо? Только, пожалуйста… не дави на меня.
Он посмотрел на неё, напряжённо, будто колебался, что сказать дальше.
—Знаешь, Лена, мы оба уже взрослые люди. Я хочу развития отношений. Мы давно вместе, а я до сих пор не понимаю — ты со мной или нет? Я думал, что да…
Лена сделала невинные глаза, взяла его за руку:
— Арвин, правда… Первый экзамен только-только прошёл, впереди ещё шесть! А я в иллюзиях и пространственной магии — ну вообще ни бум-бум!
— Хм. Знаешь, мне кажется, в иллюзиях ты шаришь просто отлично, — ехидно прищурился он. — И, кстати, напоминаю, что перед тобой стоит студент второго курса по пространственной магии, — он ткнул пальцем в себя, усмехнувшись.
Лена мысленно хлопнула себя по лбу. Надо выкручиваться.
— Конечно! Экзамен по иллюзиям ближе, я сначала на них делаю упор, а потом… засядем вместе, и ты мне поможешь с пространкой, ладно?
Она хлопала глазами как сама невинность, быстро обняла его, чмокнула в щёку.
— Арвин, правда-прости. Давай встретимся завтра, ладно?
Он не упустил момент и перехватил её в губы.
— Хорошо. Но знай: после экзаменов — я от тебя не отстану.
— Как скажешь, — быстро сказала Лена и развернулась, уходя почти бегом.
«Да уж, Лена… и с каких пор ты стала такой лицемеркой? А ни с каких. Ты ею всегда была. Кого ты обманываешь?»
Она шагала по коридору, не оглядываясь. Голова гудела.
«С этим надо что-то делать. Мне, конечно, нравится Арвин. Он милый. Он рядом. Но я ведь понимаю, что рано или поздно ему надоест просто ходить за руку и целоваться в щёку…»
Она вздохнула.
«Потом. Потом об этом подумаю. Сейчас — экзамены. Сейчас не до этого. Я просто делаю всё, что могу.»
***
Библиотека академии в период экзаменов напоминала не храм знаний, а прифронтовой штаб. Воздух был натянут, как тетива — каждый угол занят, каждый стол усеян свитками, конспектами, зачарованными чернильницами и остатками кофе, пахнущими тревогой.
Лена, Иллария и Сайла устроились у дальней стены — между старым иллюзорным атласом и полками с трактатами по построению фокуса внимания. Тут было чуть тише, и заклинание тишины работало на грани — ровно настолько, чтобы не выть от головной боли.
Сайла сидела, укутавшись в шарф, как в одеяло, и сосредоточенно зачерчивала иллюзорную структуру. Глаза у неё были квадратные, но она мужественно продолжала двигать ручкой.
Иллария, как всегда, работала безэмоционально. Строго, чётко, без лишних слов. В её почерке не было ни одной случайной черты. Как будто она знала заранее, где в структуре спрячется ошибка — и обходила её за два шага до.
Лена же пыталась вникнуть в алгоритм стабилизации иллюзии, и мозг у неё начинал плавиться.
а не сразу ответила — закончила строчку, аккуратно поставила точку, только потом посмотрела на Сайлу. Спокойно. Почти утомлённо.
— У тебя в структуре пересекаются два слоя: основной и стабилизирующий. Между ними должно быть расстояние — ты их склеила, потому у тебя и фонит. Надо сделать вот так, — Иллария протянула руку и легким движением передвинула глиф в тетради Сайлы чуть выше. — Видишь? Это ключ. Без этой прослойки твоя иллюзия проваливается сама в себя.
— Ага… Ну да, конечно, логично, — пробормотала Сайла, вникая, — я просто... да, спасибо. Без тебя я бы не поняла.
Сайла с готовностью закивала, что-то быстро дописала и встала со стула, потягиваясь.
— Лен, ты идёшь?
— Не, пока тут. Сходите без меня, плез, — отозвалась Лена, слегка улыбнувшись.
Они ушли, растворившись где-то между высоких книжных стеллажей, и почти сразу библиотека погрузилась в прежнюю звенящую тишину. Только шелест страниц да редкий скрип перьев где-то на другом конце зала напоминал, что вокруг всё ещё кто-то есть.
Лена осталась одна.
Она потянулась, зевнула, аккуратно размяла затёкшие плечи. Голова шумела от переизбытка информации и бессонницы. Всё тело просило передышки, но разум продолжал жужжать, как переутомлённый улей.
Откинувшись на спинку стула, она на секунду просто позволила себе смотреть в никуда. И тут взгляд — как будто сам собой — скользнул к краю стола, где осталась аккуратно разложенная стопка бумаг Илларии.