«Да ну. Запилили мне портал в подвале родного дома. Удобненько», — проворчала она, отряхиваясь, и начала подниматься к родителям.
Сердце слегка постукивало от волнения.
Дом встретил её привычным запахом маминой шарлотки, мяуканьем кошки Муси, которая тут же пришла тереться о её ногу, и — объятиями.
— Леночка! Проходи уже, наконец-то! Мы так с папой соскучились! — мама кинулась к ней с распростёртыми объятиями.
У Лены что-то ёкнуло в груди, волна нежности и грусти накатила неожиданно. Она и сама не понимала, как сильно скучала по дому. Ком подступил к горлу, но она сумела удержаться.
Вечер прошёл в разговорах. Лена рассказывала, как учится — опуская, конечно, детали. Говорила про друзей, имена даже не стала менять. По её версии, Тео был из Англии, Ника — из Германии, Сайла — из Франции. В группе даже был один русский парень из Мурманска — Иван.
Мама сразу начала расспрашивать про «этого Ивана», но Лена весело отмахнулась:
— Мам, ну какие мальчики, мне учиться надо!
«Ага. Лена навали лапши на уши кому нибудь помладше.» — подумала она про себя. Но маме с папой лучше лишнего не рассказывать.
Уставшая после перехода, девушка пошла к себе в комнату.
Села на кровать, осмотрелась. Всё было на месте, как будто она и не уезжала.
«Даже Петра моего мне привезли. В этот раз заберу его с собой.»
Но внутри — что-то не складывалось.
«Может, попробовать позвонить Ксю? Может, если ей всё рассказать, она перестанет обижаться... Про Арвина, про Кая. Она любит такие сплетни. Может, наконец-то помиримся?»
Она взяла у мамы телефон.
«Надо будет купить себе новый. Закину туда фильмов, сериалов — буду коротать вечера в академии.»
Она набрала номер Ксю, немного нервничая.
— Алло? — раздался знакомый голос.
Лена выдохнула.
— Алло, Ксю! Привет, это Лена. Лена Мельникова. Мой телефон сломался, я звоню с маминого. Я приехала на каникулы из Праги… Хотела спросить, как у тебя дела. Ты всё ещё обижаешься?
На том конце повисла небольшая пауза.
— Лена?.. Простите, вы, наверное, ошиблись. У меня таких знакомых нет, — осторожно произнесла Ксюша.
— Ксю, ну неужели ты из-за обиды будешь делать вид, что меня не знаешь? Ну это уже глупо. Могла бы хотя бы просто сказать, что всё ещё злишься. Я бы не стала тогда больше названивать…
— Простите… Я не знаю, откуда вы знаете моё имя и номер. Но я правда вас не знаю.
Говорила она своим обычным тоном — именно так, как Лена знала. И оттого в этом будничном незнании было ещё страшнее.
Всё внутри оборвалось.
Не может быть… «Неужели они стерли ей память? Зачем? Крейн же ничего об этом не говорил. Он упоминал хозяйку квартиры, но подругу… К чёрту, какого...?!»
— Простите. Наверное, я действительно ошиблась номером. Просто совпадение, — растерянно выдавила Лена и сбросила звонок.
«Уроды. Зачем нужно было стирать ей память? Я обязательно спрошу у Крейна. И потребую откатить это. Они не имели права.»
Она расстроилась. Ей действительно хотелось увидеть подругу, съездить на пару дней в Москву, поболтать, погулять, вспомнить, как это было. Услышать, что произошло на курсе, пока её не было. И теперь она чувствовала себя… одиноко.
Как будто стала чужой — и здесь тоже.
«Ладно. Разберёмся. А если что — сама ей память верну. Отучусь, наберусь сил и верну,»— подумала Лена, зевнула, ещё немного посидела перед телевизором и так и вырубилась, не переодевшись.
Сон накрыл плавно. Лена слышала отрывки фраз из телевизора, но не могла полностью провалиться в сон. Полудрёма, тягучая, вязкая. Она осознавала, что уснула в одежде, но даже не попыталась переодеться — просто натянула плед и решила дотянуть до утра.
Сначала всё смешивалось: голоса с экрана, фразы из прошлого, тени.
Отрывки. Сцены. Нечёткие образы.
— Ты не понимаешь, всё уже решено…
Кто это сказал? Кто это ты?
Лестница, уводящая куда-то вниз. Спор. Крики.
— Отпусти меня!
— Не тебе это решать.
— Я не хочу! Я — не вещь!
— Это мой долг.
— Ты просто трус.
Каждая фраза будто обожгла. Вспышка. Тишина. И снова — тени.
Лена дёрнулась и резко села в кровати, тяжело дыша. Комната была тёмной, за окном едва серел рассвет. Сердце стучало в горле.
Она провела ладонью по лицу.
Сон начал распадаться, таять, ускользать — но чувство… тревоги не уходило. Липкое, странное, будто кто-то держал её мысли за запястья.
Лена машинально посмотрела на кольцо. Обычно, если что-то происходило, оно грелось, вибрировало, отзывалось в теле. Сейчас — ничего. Просто холодный металл на пальце.