«Просто кошмар. Я устала. Наверно после перехода такое бывает.»— сказала она себе.
Но почему-то в глубине души не поверила.
***
Днём Лена отправилась с родителями в ближайший салон связи — купить новый телефон.
Остановились на простом андроиде — без излишеств. Главное экран большой и можно вставить карту памяти, чтобы смотреть фильмы.
— Мааам, пааап, — протянула она, обнимая их с обеих сторон. — Вы у меня самые лучшие. Спасибо вам. Я вас люблю.
— И мы тебя, Леночка, — улыбнулась мама.
Она замялась на секунду, а потом вдруг добавила:
— Вот далась тебе эта Прага… Ты правда решила там остаться? Это точно было твоё решение?
Она сделала странный упор на слово "твоё", словно хотела подчеркнуть что-то ещё.
— Да чего ты к дочери прицепилась, Николаевна? — вмешался отец, отмахиваясь. — Захотела — поехала. У Нинки вон дубина вообще в ПТУ рязанском учится. А наша — в ЕВРОПЕ! — с гордостью он поднял палец вверх. Было видно: он действительно ею гордится.
— А вдруг с нами что-нибудь случится? — вдруг протянула мама. — А если ты раньше меня помрешь, а я тут одна останусь?
Лена рассмеялась, хотя смех вышел натянутым.
— Мам, ну что ты как обычно… Дурь несёшь. Всё будет нормально, во-первых. Во-вторых — не брошу я вас, с чего ты это взяла?
— Да ничего, Лен. Просто... скучаю. Раньше хоть по телефону созвониться можно было. А теперь ты словно где-то совсем далеко. Даже голос услышать — и то редко.
Лену словно щёлкнуло изнутри.
Что-то кольнуло под рёбрами — будто внутри проснулась давняя, не до конца проговорённая тревога. Воздух, казалось, стал плотнее. Словно пространство вокруг неё чуть изменилось. И опять — это странное ощущение присутствия.
Будто кто-то… смотрит. Слишком близко.
Лена рефлекторно остановилась. Быстро оглянулась. Никого. Только улица, люди, шум машин. Обычный день.
«Я у себя в мире. Здесь магии нет. Я спящая. Этого просто не может быть. Это, наверное… остаточное. Просто навалилось всё — и в академии, и дома…»
Но внутри что-то всё равно зудело.
Время в родном городе тянулось медленно и скучно.
Друзей здесь у неё почти не осталось. Ксю вообще ее забыла. С родителями Лена обсудила всё, что только можно: от новостей и цен на продукты до историй из школы, которые уже рассказывались по три раза. Больше говорить было не о чем.
Этот мир казался ей… плоским. Стерильным. Прозрачным. Как будто его лишили глубины.
Неинтересным. Пустым.
Всё здесь выглядело так, как будто она — не часть этой реальности, а просто наблюдатель за стеклом.
И чем дальше шли дни, тем сильнее Лена скучала по Академии. По её суматошным коридорам, где постоянно кто-то куда-то спешил. По голосам за стеной, по смеху на парах, по шумным столовкам и магии, которая буквально висела в воздухе. По зачарованной библиотеке, где каждая книга дышала знанием. По Каю — конечно на автомате. Иногда и по Арвину и его вечной надутой важности. И по Тео, который всегда умудрялся вбросить что-нибудь неуместно смешное в самый серьёзный момент. По Нике — болтливой, безбашенной, громкой.
На этих мыслях в груди что-то кольнуло. Сжалось и не отпускало.Тревога.
Вообще это чувство — как будто поселилось в ней с самого первого дня перехода мир. Сперва оно пряталось за радость. От встречи с родителями, потом растворилось в хлопотах по дому, но сейчас — когда всё вокруг стало тихим и ровным — оно вышло на поверхность.
Чёткое, холодное, липкое ощущение, что что-то… не так.
«Ника же в Академии! Я совсем забыла…»
Лена резко выпрямилась. Что она тут делает? Что вообще забыла в этой комнате, с этим телефоном, с тиктоками, которые уже лезут в уши, как вода?
«Может, вернуться пораньше? Ну а что — правда, что мне тут сидеть? Родители не обидятся, поймут. Всего-то на несколько дней раньше.»
И эта мысль — такая простая — вдруг зазвенела внутри, как ключ, попавший в нужный замок.
Пора возвращаться.
***
— Леночка, ну точно тебя не надо подвезти? Давай папа тебя отвезёт на вокзал, ну чего ты как неродная, — суетилась мама, бегая по квартире с носовым платком.
— Мам, нет! Я не поеду на вашей смертовозке! Купите уже нормальную машину, серьёзно. На твою смотреть страшно, не то что ездить.
— Ты, мелюзга, ещё молоко на губах не обсохло, а уже языком чешешь, — возмутился папа. — Эта ласточка надёжнее всех ваших модных «меринов». Японское качество! Хоть сто лет ей будет — всё равно полетит, как космолёт!
— Всё, всё! Такси уже едет! Родители, я вас обожаю, вы у меня лучшие! Приеду ближе к лету, напишу… телеграмму! — Лена уже почти выкатывалась за дверь с чемоданом.