Лена металась между полками, как призрак, будто надеясь, что движение избавит её от этой муки. Но тревога только нарастала. В голове мелькали образы — вспышки, размытые силуэты, как будто она что-то вспоминала или предвидела. Лицо. Свет. Крик. Ломота в теле становилась всё отчётливей. Грудь сжималась, будто чья-то невидимая рука сдавила её изнутри.
Слёзы выступили на глазах сами собой — не от боли, а от невозможности сдержать внутренний надлом. Она рухнула на пол у окна, обхватила голову руками, сжав виски. Воздух рядом будто дрожал — словно само пространство вибрировало. Тонко, почти неощутимо, но с каждым мгновением сильнее. Это было не физически — это было на другом уровне.
Как будто где-то — совсем рядом — разгорается беда. И если она промедлит, случится то, чего нельзя будет исправить.
— Лена? — тихий голос прозвучал рядом, как будто издалека, но сразу пробрался под кожу. — Ты в порядке?
Чьё-то прикосновение — лёгкое, почти невесомое — коснулось её плеча. Не пугающее, но вызывающее дрожь.
Девушка подняла голову с усилием. Перед ней стоял Кай.
— Всё хорошо? — повторил он.
Она почти сказала привычное: «Да, конечно». Слова застыли в горле, пересохшем и сжатом, и рассыпались, как пепел.
— Я не знаю, что происходит, — прошептала она. Голос дрогнул. По щеке скатилась тонкая, слеза. — Внутри всё будто выворачивается. Какие-то вспышки… тело ломит… давит. Я не понимаю.
Она встала слишком резко — словно спасаясь от самой себя — и едва не пошатнулась. Вторая слеза выкатилась из другого глаза — совсем тихо, словно след за внутренним криком.
Не думая, она схватилась за его предплечье — как за якорь. Пальцы вцепились, ощущая тепло, живую кожу, ткань рукава. Она вцепилась, как утопающий, и не сразу поняла, что делает.
Кай не шелохнулся. Он лишь сделал шаг ближе поддерживая её.
— Лена, — его голос стал чуть тише, мягче, но в нём появилась сила, не поддающаяся сомнению. — Посмотри на меня. Не сопротивляйся.
Она подняла взгляд. Их глаза встретились — и на миг всё вокруг словно замерло. Его глаза… тёмные, глубокие, будто в них можно было провалиться.
— Дыши. Помни, чему вас учили на энерго-практике. Не запирай поток. Не зажимай в одном месте — позволь ему течь.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Кай дышал вместе с ней. Не просто рядом — вместе. Они стояли так близко, что Лена слышала его дыхание, ощущала, как ровно двигается его грудная клетка. Он не прикасался к ней, но она чувствовала его — всем телом. Её ладонь до сих пор лежала на его руке, и он не отстранился.
Потихоньку дыхание начало выравниваться. Мысли не ушли, но стало… тише.
— Я… не знаю, — выдохнула она. — Но мне нужно идти. Сейчас. Срочно.
— Сама сможешь?
Она кивнула. Ноги всё ещё дрожали, но она стояла.
— Тогда я иду с тобой, — спокойно сказал он.
***
Она не знала, куда ведут её ноги. Мир казался будто смещённым — как сон на грани пробуждения, где всё слишком ярко, слишком громко и при этом как будто завернуто в вату. Коридоры тянулись, будто резина, лица мелькали как тени, неуловимые и чужие. Она бежала, сбивчиво дыша, то и дело оборачиваясь — чтобы убедиться, что Кай всё ещё рядом. Что он не исчез, не растворился в этом искаженном пространстве.
Но тревога не отступала. Напротив — нарастала, превращаясь в нечто осязаемое. Она пульсировала внутри, вторым сердцем, стучащим в такт с её собственным. Иногда Лена резко замирала, хватаясь за стены, охваченная паникой, и тогда Кай тут же оказывался рядом — его руки касались её щёк, пальцы были прохладными и твёрдыми. Он смотрел прямо в глаза и говорил:
— Дыши. Я с тобой. Вдох. Выдох. Слушай своё тело.
Он дышал вместе с ней. Ровно. Спокойно. И только это удерживало её от падения в тот хаос, что бурлил внутри.
Всё вокруг будто вибрировало — воздух звенел, стены казались живыми, и даже свет в лампах мерцал с какой-то пугающей неровностью. Она чувствовала: что-то должно произойти. Что-то страшное. Неотвратимое. Как рок, как фатум, от которого не спрятаться.
И вдруг — Сайла. Она появилась на другом конце коридора, как будто вынырнула из тумана. Уверенная походка, немного торопливая, как всегда. Лена замерла — и сердце сжалось, болезненно, как от удара. Это была она. Это была её тревога.
— Сайла! Постой! — закричала Лена, голос сорвался почти в крик, больше похожий на стон.
Сайла остановилась, удивлённо обернулась. Её взгляд скользнул сначала по Лене — растрёпанной, заплаканной, в каком-то безумном напряжении, с пылающими глазами,
— Лена?.. Ты в порядке? Что случилось? — её взгляд тревожно метнулся на Кая, стоящего в полуметре позади.