Лена замолчала. Ей действительно было стыдно. Перед Никой. Перед самой собой.
Может быть, потому что Кай… и правда нравился ей. Уже достаточно, чтобы это начать признавать, хотя бы мысленно. Особенно после сегодняшнего.
Но и другое гложило — он ведь сам эту ложь придумал. Зачем? Может он что-то скрывает? Этот вопрос не отпускал.
— Ник… — Лена вздохнула. — Ладно, да. Это правда была случайность. Помнишь, мне после лекции было не очень? Я просто вышла проветриться — «чистейшая правда». Клянусь, я реально шла в библиотеку, думала: может, немного отпустит. Но не отпустило — «тоже чистая правда».
Вышла из библиотеки, побрела куда глаза глядят. Думала, может, найду медпункт, или хотя бы кого-то спрошу… Хотела взять настойку «Валерина». А потом — случайно наткнулась на Сайлу. Рядом был Кай. Он что-то сказал, вроде: «не двигаться», «остановиться».
«Ну да, может, здесь я кое-что недоговорила... но по факту — никакой лжи.»
Я сама была в таком тумане… просто встала рядом с Сайлой, он попросила ее никуда не уходить. А потом — взрыв.
«Абсолютно кристальная правда.» — продолжала уговаривать себя Лена, ведя внутренний диалог.
Она замолчала. Да, часть недосказана. Но и соврала она… не сильно. Почти ничего.
Ника внимательно посмотрела ей в глаза, задержав взгляд чуть дольше обычного. Потом фыркнула:
— Ну ты и монашка. Глаза — сама святость. Вот если бы я тебя не знала, поверила бы тысячу раз.
— Да я не вру! — возмутилась Лена, а про себя добавила: «Ну, почти…»
— Ладно, верю тебе, отстану. Но знай — эти мажоры показали себя во всей красе. Хотя тебе явно не светит обжиматься с этим рокером. Он, конечно, секси, но, честно? Слишком загадочный для твоей бедной нервной системы.
— Обидно сейчас было, между прочим! — Лена запустила подушку в подругу.
— Всё, договорились. На выходных — девчачий день. Без рокеров. Без взрывов. Без драмы. Только мы и вино.
— Так точно, командир! — Лена театрально отдала честь, а потом плюхнулась на кровать, уткнувшись лицом в одеяло. — А теперь позволь мне умереть в страданиях по неразделённой любви к рокеру…
Ника засмеялась, но ничего не ответила. А Лена, лежа в тишине, вдруг подумала:
«Да уж… А далеко ли это от правды?»
***
Выходные наконец пришли, как спасение. После всех напряжённых событий Лена и Ника будто выдохнули. Таверна «Старый Звездочёт», которую они выбрали, находилась в северной части Квартала Кольца. Уютное место, пахнущее карамелью, корицей и тёплым деревом, с мягким светом масляных фонарей, рассеянным в полумраке, и тихо звучащей в углу скрипкой. За одним из столов, под балконом, играли в «Ловца Миров» несколько студентов — явно из Академии.
— Вот это я понимаю — восстановление психоэмоционального баланса, — блаженно протянула Ника, когда официантка поставила перед ними пузатый кувшин иртанского вина и две стеклянные чаши.
— Только не перепей. Мы сюда не отключаться пришли, а веселиться, — поддела её Лена, уже чуть расслабившись от самой атмосферы.
— Пф-ф. Если после этой недели ты не заслужила отключиться — то кто вообще заслуживает?
Они чокнулись и отпили. Вино оказалось насыщенным, сладковатым, с лёгкой кислинкой и медовой ноткой. Почти сразу стало тепло — не только в теле, но где-то глубоко внутри.
— Ну, за нас — красивых, и за них — неверных, — сказала Ника, чокаясь с Леной. — И за прекрасные выходные.
— Кстати… — протянула Лена, хитро прищурившись. — Я сегодня в лавке артефактов кое-что заметила. Ты буквально твердилa: «Бернс то, Бернс сё, а вот на занятиях у Бернса…»
— Это клевета! Я такого не говорила! — возмутилась Ника, слегка покраснев. — Ну… разве что пару раз.
— Признайся, ты в него влюблена.
— Я просто уважаю его интеллект! — театрально всплеснула руками Ника. — И вообще, он, знаешь, такой… мужественный. Не то что эти малолетки.
— Ага. А ещё у него один глаз как у Одина. Вот, точно! Сразу не догадалась, на кого он похож — ужасно романтично, — хохотнула Лена.
— У кого-у кого?
— У Одина. Это из скандинавской мифологии. Там есть такой верховный бог. Правда, Бернс, признáю, всё-таки помоложе и посимпатичнее.
— Не знаю, что там с вашей мифологией, — мечтательно подняла Ника глаза к потолку. — Но насчёт «бога» — соглашусь. Я уверена, в молодости он был горяч. Такой… профессор с трагическим прошлым, запретными чувствами и…
— …и тайной любовью к молодой взбалмошной адептке с отличными волосами, — закончила Лена, давясь от смеха.