Лена засмеялась, качнувшись на полу.
— Жалко, конечно. Но ради великой любви — разрешаю. Только умоляю, сначала закончи со мной академию, а потом уже разводи маленьких, горящих Бернсов, хорошо?
— Мы пока не на такой стадии, — фыркнула Ника. — Но академию закончим вместе. Обещаю.
На пару секунд повисла пауза.
— А ты сама-то как? — Ника чуть потише продолжила. — Арвин тебя не бесит? Я ж сразу говорила: мудак. Люди не меняются. Ведёт себя просто как сволочь. Ты ведь так и не рассказала, что между вами случилось.
Лена чуть улыбнулась, почти грустно.
— Нет, не бесит. Я даже, скорее, рада, что теперь не нужно притворяться. Хотела дать шанс. В первую очередь — себе. Дала. Шанс себя не оправдал.
Она пожала плечами.
— Всё. Больше никакого лицемерия. Ни в чью сторону. Желаю им с Илларией счастья, здоровья, побольше остроумных комментариев и, как говорится, совет да любовь.
— А как насчёт твоего рокера?
Лицо Лены будто отключилось. Она отвела взгляд.
— Никак, — коротко ответила она. — Просто… никак.
Ника посмотрела на неё внимательно, но давить не стала.
Только хмыкнула:
Лена собрала чемодан как-то слишком быстро. Хотела посидеть ещё немного, поболтать, оттянуть момент... но смысла уже не было. Всё было сказано.
— Пойдём? Провожу тебя до межмирового посольства, — предложила Ника.
И девочки направились в город.
***
Чемодан с собой Лена брать не стала — заранее оформила заявку и багаж должны были доставить прямо в её родной мир.
На входе в посольство их встретил уже знакомый мистер Крейн.
— Добрый день. Мельникова, Кальдера. Вместе? — уточнил он, пролистывая список. — Прошения нет, Мельникова. Я могу впустить только одну.
— А я и не собиралась, — отмахнулась Ника. — Только проводить.
Девушки обнялись, на прощание махнули друг другу рукой.
— Увидимся через три недели! — крикнула Ника весело.
А Лена послала ей воздушный поцелуй.
Процедура перехода в её мир была чуть более официальной, чем в академию. Портал находился не где-то в заброшке, а в специально оборудованном кабинете с охраной, голографическими стенами и строгим дежурным режимом.
К нему Лену лично проводил Крейн.
— Елена, мы запросили портал на тот адрес, что вы указали в анкете. Переход одобрен, — коротко сообщил он.
— Крутяк!.. Ой. То есть… эээ… Спасибо, мистер Крейн, — она запнулась, по привычке перескакивая между стилями. — Простите, я всё хотела спросить… Вы ведь говорили, что мне не нужно будет беспокоиться о том, как все воспримут родители?
Чем ближе были каникулы, тем сильнее её терзали сомнения.
«А вдруг они думают, что я пропала? Что бросила их? Что умерла? А вдруг Крейн ничего не сделал — а просто говорил это, чтобы я не паниковала?»
Мысли приходили волнами. Лена отгоняла их, но с каждым часом тревога всё крепче въедалась под кожу.
Крейн, казалось, это чувствовал.
— Не волнуйтесь. Ваши родители уверены, что вы учитесь в закрытом учебном заведении в Европе — конкретно, в Праге. Наши менталисты внедрили эту версию в их память. Они знают, что связь с вами ограничена, но ожидают, что вы приедете на каникулы — именно так, как происходит сейчас.
Он сделал паузу. Посмотрел на неё строго.
— И да, Елена. В следующий раз готовьтесь к переходу тщательнее. Мне пришлось направить людей в вашу съёмную квартиру, собрать все оставшиеся вещи и незаметно перевезти их в дом ваших родителей. А заодно — поработать с хозяйкой квартиры. Всё это мы сделали в порядке исключения. Только потому, что вы — единственная спящая в Академии за два года.
Лена густо покраснела.
— Простите... Стыдно. Правда.
Они дошли до портала.
— Портал закроется ровно через три недели. Если захотите, можете вернуться раньше, но учтите: обратный переход возможен будет только в следующем окне, — спокойно произнёс Крейн.
Он коротко кивнул, показывая, что ждать её рефлексий не будет. Пора идти.
Лена глубоко вдохнула и вошла в портал.
***
Её выкинуло в каком-то пыльном подвале. Рядом стоял чемодан.
Лена огляделась — место казалось смутно знакомым. Немного мутило, голова побаливала, но в этот раз она хотя бы не свалилась в краткосрочную кому, как в прошлые. Медленно пришла в себя, осмотрелась внимательнее… и вышла прямо в свой родной подъезд.