— Быстрее! — скомандовала Кими, подбегая к самой большой клетке, в которой, сбившись в кучу, сидели женщины и дети.
Одна из лисиц, специалист по замкам, принялась за работу. Щелчок, ещё один, и тяжёлый замок со стуком упал на землю.
— Выходите! Быстро! И тихо! — прошептала Кими, распахивая дверь.
Пленники, ошарашенные и напуганные, не двигались, глядя на неё с недоверием.
— Мы поможем вам сбежать! — добавила другая девушка. — Только без криков и стонов, живо!
В глазах людей блеснула надежда, они, толкаясь и помогая друг другу, начали выходить из клетки. Лисицы, выстроившись живой цепью, направляли их в узкий переулок, ведущий прочь от площади. Но в этот момент со стороны дворца раздались крики. Нездоровое движение на площади все же заметили, несколько десятков мародёров, привлечённых шумом на площади, бежали к ним, размахивая оружием.
— Уводите людей! — крикнула Кими трём своим подчиненным. — Мы их задержим!
Она и ещё две лисицы развернулись, чтобы встретить врага…
С крыши соседнего дома раздался тихий свистящий звук. И один из мародёров, бежавший впереди, вдруг споткнулся и упал, сжимая руками горло, из которого торчала чёрная стрела. За ним упал второй, третий…
Асаи, который после организации «наживки» для Клыка вернулся к городу, не мог оставить лисиц без прикрытия. Он и пятеро его лучших стрелков заняли позиции на крышах, окружающих площадь. И теперь, словно ангелы смерти, посылали свои бесшумные стрелы в толпу мародёров.
Под прикрытием этого хаоса произошло то, что окончательно превратило этот вечер в кровавую баню. Заместитель Клыка, орк по имени Вард, который остался в городе за главного, пытался навести порядок. Он стоял посреди площади, размахивая огромным топором, и орал на своих подчинённых, пытаясь собрать их в один отряд.
И в этот момент Асаи, который ждал именно этого, подал знак своему лучшему снайперу. Тот, не торопясь, натянул тетиву своего мощного лука, недавно усиленного рунами. Стрела, со специальным наконечником, сорвалась с тетивы и вошла орку точно в незащищённый доспехом бок, под самую руку.
Рык взревел от боли и ярости, выдернул стрелу, но было уже поздно. Здоровяк сделал несколько шагов и рухнул на колени, захлёбываясь кровью.
Смерть заместителя главного вожака стала последней каплей. Банды, и до этого враждовавшие между собой, окончательно потеряли голову. Люди Шрама, видевшие, как их товарищей убивают, решили, что это месть со стороны людей Гора за сожжённый склад. Они, с яростными криками, бросились на них, началась резня. Площадь, ещё недавно бывшая просто рынком рабов, превратилась в арену для гладиаторских боёв, где каждый дрался против каждого.
А под шумок этой бойни Кими и её девочки, прихватив с собой ещё пару десятков освобождённых пленников из других клеток, благополучно скрылись в ночи.
Лес вокруг нас, казалось, затаил дыхание. Даже ночные птицы, обычно такие горластые, притихли, чувствуя напряжение, которое буквально висело в воздухе. Я лежал на влажной, пахнущей прелью земле. С вершины холма, не отрываясь, смотрел в окуляр подзорной трубы. Сердце стучало глухо и ровно, как метроном, отсчитывая последние минуты перед началом представления.
Внизу всё было готово, теперь всё зависело от Клыка, его самолюбия и ярости.
Первыми появились его гончие, мелкие гоблины. Они выскользнули из леса на противоположном склоне лощины, целая толпа, не меньше тридцати. Двигались они уже не так осторожно, как ночью. Уверенность в том, что добыча рядом, а за спиной большая сила, предавала им смелости. Разведчики быстро сбежали вниз, окружили потухший костёр, тыкая копьями в пустые мешки, обнюхивая землю, как собаки.
А через несколько минут из леса вывалилась основная масса. Клык не поскупился, взяв на «охоту» своих лучших головорезов. Впереди, тяжело топая, шли орки, закованные в разномастную, но прочную броню, с огромными топорами и щитами. За ними, более пёстрой и неорганизованной толпой, валили люди Шрама, вооружённые мечами, копьями и арбалетами. Сам Клык ехал в центре этого сброда на огромном вороном коне, окружённый десятком своих личных сопровождающих.
— Они здесь были, вождь! — быстро проговорил гоблин, подбегая к нему и указывая на следы. — Совсем недавно! Испугались и побежали вон в ту сторону!
Он ткнул костлявым пальцем в направлении нашего лагеря. Клык спешился и, подойдя к кострищу, пнул ногой пустую бутылку.
— Свалили, значит, — он усмехнулся, и эта усмешка не предвещала ничего хорошего. — Ну ничего, от меня ещё никто не уходил.