Город, ещё недавно бывший царством смерти и разложения, загудел, как растревоженный улей. Я разбил всех трудоспособных мужчин на бригады. Одни, под руководством моих легионеров, занимались самой грязной работой: продолжали очищать город от трупов, разбирали баррикады, расчищали улицы. Другие, под присмотром гномов, которые с ворчанием, но взялись за это дело, начали инвентаризацию. Они ходили от дома к дому, оценивая степень разрушений, составляя списки того, что можно восстановить, а что проще снести.
Женщины взяли на себя всё хозяйство. Организовали огромную прачечную у городских колодцы, стирая окровавленную одежду и постельное бельё. Устроили лазарет, помогая моим немногочисленным врачам ухаживать за больными и ранеными. И, конечно, они без устали работали на полевых кухнях, превращая скудные запасы муки, зерна и вяленого мяса, которые мы привезли, в горячую еду.
Дети… с ними было сложнее всего. Большинство из них были сиротами, видевшими то, чего не должен видеть ни один ребёнок. Они сбивались в стайки, вздрагивали от любого громкого звука. Я приказал выделить для них отдельное, самое защищённое здание и приставить к ним нескольких женщин из числа бывших пленниц, тех, кто ещё не до конца утратил способность сострадать. Но я понимал, что это лишь временная мера. Вечером, после изнурительного дня, я собрал в тронном зале, который мы наскоро привели в порядок, свой военный совет. На этот раз к нам присоединились и мои гномы-инженеры во главе с Торбином.
— Итак, господа, — начал, разворачивая на столе огромный, наспех нарисованный план города. — У нас есть город, у нас есть немного рабочей силы. Но у нас нет ничего остального. Провизии хватит максимум на месяц. Медикаментов почти нет, инструментов тоже.
Все молчали, картина была безрадостная.
— Но у нас есть то, за чем мы сюда пришли, — я посмотрел на Торбина. — Как дела с академией?
— Мы только начали, мой герцог, — кряхтя, ответил старый гном. — Здание огромное, большинство входов завалено. Но то, что мы уже увидели, впечатляет, особенно сами хранилища.
Он подошёл к карте и ткнул мозолистым пальцем в комплекс зданий в западной части города.
— Они под землёй в несколько уровней. Двери запечатаны рунами такой сложности, что я, признаться, чешу свою бороду в недоумении уже второй день. Это не работа местных магов, это что-то гораздо более древнее и мощное.
— Вскрыть сможешь? — спросил прямо.
— Смогу, — не без гордости ответил Торбин. — Но на это уйдёт время, и понадобятся специальные инструменты и реагенты. Часть у нас есть, но кое-что придётся привозить дополнительно.
— Хорошо, хранилища сейчас наш главный приоритет, — я снова обвёл всех взглядом. — Торбин, ты и твои парни занимаетесь академией. Все остальные обеспечивают их безопасность и решают текущие проблемы.
Я повернулся к Урсуле.
— Ты отвечаешь за оборону. Усилить патрули, расставить посты на всех дорогах. Не хватало нам ещё, чтобы сюда припёрлась очередная банда любителей халявы.
— Будет сделано, — коротко кивнула орчанка.
— Асаи, твои Ястребы продолжают разведку. Прочешите окрестности в радиусе пятидесяти километров. Я хочу знать, что происходит вокруг. Любые следы тёмных, любые скопления банд, всё докладывать немедленно.
Лис молча кивнул.
— А что с провизией, командир? — подал голос лейтенант Марк. — Четыре недели, это не тот срок, на который можно рассчитывать положительным образом. Ладны бы, если только наш отряд, подножный корм и охоту никто не отменял. Но сейчас…
— Я знаю, — посмотрел на него. — Поэтому завтра утром ты и твои выступаете.
— Куда? — удивился Марк.
— Обратно, в Боргхольм, — ткнул пальцем в карту. — Там Гром и мои склады. Двигаться будешь быстро, без остановок. Мы затянем пояса, пока ждем караван, но особо нигде не задерживайся.
На том и порешили. На следующий день город снова пришёл в движение. Отряд Марка двинулся на запад. А мы остались, запертые в этой каменной ловушке, в гонке со временем, голодом и неизвестностью. Но уже вечером того же дня произошло событие, которое снова всё изменило. Ко мне в штаб, запыхавшись, прибежала Кими.
— Ваша светлость! — её глаза горели. — Они вернулись!
— Кто? — не понял я.
— Мои девочки! Те, что ушли в дальнюю разведку! Они в Лангре!
Через полчаса в моём кабинете стояли две лисицы. Они выглядели ещё более измождёнными, чем Кими после всех вывертов в городских боях. Старшая из них, худенькая девушка с огненно-рыжими волосами, которую звали Аки, развернула на столе свою карту.