Он вообще много говорил. Жаловался на плохие дороги, на высокие налоги, на короля, который слишком стар и болен, чтобы навести в стране порядок. На его сыновей, которые, как пауки в банке, уже начали делить шкуру ещё не убитого медведя. Рассказывал о бандах, которые расплодились в лесах, как грибы после дождя. О баронах, которые творят, что хотят, не обращая внимания на королевские указы.
Я слушал его, кивал, задавал наводящие вопросы. И мозаика, которую я до этого складывал по донесениям моих лисиц, обретала плоть и кровь. Лангр был похож на больного, ослабленного зверя. Ещё не мёртвого, как Элара, но уже шатающегося. И в этой мутной воде можно было ловить очень крупную рыбу.
Мы шли медленно, со скоростью самой ленивой лошади в караване. Мои бойцы откровенно скучали, ведь все привыкли к другому темпу и ритму.
— Привыкайте, — говорил своим офицерам на вечерних привалах. — Это не увеселительная прогулка. Мы на вражеской территории. И наша главная задача сейчас не выделяться. Быть серой, незаметной массой.
Зато магистр Гербольд был на седьмом небе от счастья. Он смотрел на моих закованных в сталь, молчаливых воинов, и его лицо расплывалось в довольной улыбке. Он чувствовал себя в полной безопасности. И эта его уверенность была заразительной. Его собственная охрана, которая поначалу смотрела на нас с опаской, совсем расслабилась. Они уже не всматривались в лес по обочинам, а лениво переговаривались, травя байки и попивая дешёвое вино прямо на ходу.
И, конечно же, это случилось…
Накат произошел на пятый день нашего совместного путешествия. Дорога нырнула в густой, старый лес, который подступил к ней вплотную, образуя тёмный, мрачный коридор. Солнечный свет едва пробивался сквозь густые кроны, создавая на земле причудливую игру света и тени. Идеальное место для засады. Я это почувствовал сразу, какой-то животной интуицией, отточенной годами войны. Воздух стал плотнее, тишина напряжённее.
Я незаметно подал знак своим офицерам. И по цепи, от одного к другому, прошёл беззвучный приказ готовиться к бою. Бойцы, до этого шедшие расслабленно, мгновенно собрались. Магистр Гербольд и его охрана, конечно, ничего не заметили. Они продолжали свою ленивую болтовню.
Первая стрела прилетела беззвучно. Она вонзилась в бок передней телеги с сухим, трескучим звуком. А за ней, из-за деревьев, хлынул целый рой. Они летели без особого прицела, просто в сторону каравана. Раздались крики. Один из охранников Гербольда, схватившись за плечо, в которое угодила стрела, с воплем рухнул на землю. Другой, пытаясь укрыться за телегой, споткнулся и упал, началась паника.
— Засада! — заорал кто-то.
Охрана каравана, как я и ожидал, повела себя предсказуемо. Они сбились в кучу посреди дороги, закрываясь щитами, и беспорядочно отстреливались из луков в сторону леса, не видя противника.
— Щиты! — мой голос прозвучал резко, перекрывая панические крики.
Легионеры, не дожидаясь второго приказа, мгновенно выполнили команду. Передняя часть каравана была прикрыта стеной из щитов, за которой укрылись перепуганные возчики и сам магистр Гербольд.
— Прикрыть фланги! Не дать обойти! Маги, подсветка по левому флангу, где самый густой кустарник! Опираемся на телеги, чтобы не обошли!
Команды отдавались чётко и быстро. Мой отряд, работая, как единый механизм, за несколько секунд выстроил круговую оборону. Это было похоже на то, как черепаха втягивает голову в панцирь. Мы стали неприступной крепостью на колёсах.
И тут из леса, с яростным рёвом, выскочили местные разбойнички. Человек сто пятьдесят, не меньше. Оборванные, заросшие бородами, вооружённые топорами и мечами, за которыми особо никто не ухаживал. Они неслись на нас, уверенные в лёгкой победе. Судя по всему, это был обычный сценарий, при котором численное преимущество со стороны охраны роли не значил. Мда, волшебные здесь наемники, а бандосы еще чудесатее… Наконец, стало понятнее, из-за чего такая уверенность у сброда. Чуть помедлив, на нас понеслась такая же толпа оборванцев, как бы обходя нас с фланга…
— Держать строй! — скомандовал, выхватывая меч. — Подпустить ближе!
Первая волна разбойников врезалась в нашу стену щитов. Удар был сильным, но мои бойцы, привыкшие к куда более серьёзным нагрузкам, даже не пошатнулись. А вот атакующие, наткнувшись на монолитную стену, смешались. И в этот момент из-за щитов, как жала скорпионов, высунулись мечи и копья. Короткий, точный удар в незащищённое горло или щель между доспехами. Крик боли, и очередной разбойник падал на землю.