— Я всё скажу! Всё! Короне! — заорал он, захлёбываясь слезами и соплями. — Я всё подпишу! Я сдам всех! Мэра, коменданта! Они все в доле! Я лишь пешка, исполнял их приказы!
Я посмотрел на Лиру. Лира вопросительно, но с ноткой триумфа, вскинула бровь. План сработал даже лучше, чем мог себе представить. Мы получили участок с аркой, а заодно ключ от всего города.
Глава 10
Спектакль был окончен. Истеричный вопль Варека, в котором смешались ужас, облегчение и последняя, отчаянная надежда утонул в глухих, обитых кожей стенах пыточной. Он болтался на крестовине, жалкий, обмякший кусок плоти, и смотрел на меня, как утопающий на брошенный ему спасательный круг. В его глазах я, человек, который только что санкционировал его унизительную порку, был теперь единственным шансом на спасение, ирония судьбы или что-то в этом духе.
Я медленно подошёл к столу, на котором Лира аккуратно разложила плоды своего допроса. Дарственная на участок с аркой, подписанная неровным, дрожащим почерком. И несколько листов пергамента, густо исписанных признаниями. Я пробежал их глазами, кивнув про себя. Лиса поработала на славу, вытряхнув из этого мешка с дерьмом всё до последнего грязного секрета. Схемы, имена, тайники, компромат на подельников, всё было здесь. Целая карта коррупционной паутины, опутавшей Торвальд.
— Лира, — я посмотрел на кицуне. Она стояла рядом, скрестив руки на груди, и с лёгкой улыбкой наблюдала за метаморфозой нашего пациента. От былой игривости не осталось и следа. Сейчас это была профессиональная садистка, довольная результатом своей работы. — Сними его и приведи в относительный порядок. Нам предстоит долгий разговор.
Лисица с едва заметным вздохом сожаления кивнула. Она явно предпочла бы продолжить, но приказ есть приказ. Две её тени, бесшумно отделившись от стены, подошли к крестовине и, действуя с ловкостью мясников, разделывающих тушу, быстро отстегнули кожаные ремни. Тело Варека мешком рухнуло на пол. Одна из девушек принесла ведро с холодной водой и без всяких церемоний вылила на него. Варек взвизгнул и закашлялся, его знатно трясло.
— На стул его, — скомандовал, усаживаясь за стол напротив. — И оденьте во что-нибудь. Не хватало ещё, чтобы он тут простудился. Мы ведь не хотим, чтобы ты соплями изошелся, верно, Варек?
Через пять минут передо мной сидел уже не висящий на дыбе кусок мяса, а дрожащий, но всё же человек. На него накинули какой-то халат, который едва прикрывал оплывшее тело. Торгаш сидел, вжав голову в плечи, и не смел поднять на меня глаз.
— Итак, магистр Варек, — начал я, мой голос в тишине подвала звучал гулко и отстранённо. — Как вы уже, наверное, поняли, ваше весёлое и беззаботное существование подошло к концу. Вопрос лишь в том, как именно оно подойдёт к концу.
Я сделал паузу, давая ему осознать мои слова.
— Вариант первый, — поднял один палец. — Я признаю вас неисправимым и передаю всю эту кипу бумаг, — похлопал ладонью по его признаниям, — куда следует. Уверен, королевский палач найдёт для вас подходящее применение. Говорят, четвертование сейчас снова в моде.
Варек дёрнулся, как от удара, и что-то замычал.
— Вариант второй, — поднял второй палец, игнорируя его реакцию. — Вы оказались не таким уж и плохим парнем. Просто немного запутались, оступились… С кем не бывает? В этом случае, я, как представитель Тайной канцелярии, могу проявить снисхождение. Король у нас милостив, знаете ли. Возможно, отделаетесь конфискацией имущества и долгой, очень долгой ссылкой куда-нибудь на северные рудники. Будете там до конца своих дней кайлом махать, искупая грехи.
Я видел, как в его глазах мелькнула и тут же погасла искорка надежды.
— И есть третий вариант, — я улыбнулся, но улыбка моя была как у волка в овчарне. — Самый интересный! Вы оказываетесь ценным кадром. Человеком, который искренне раскаялся в содеянном и теперь горит желанием помочь Короне навести порядок в этом гадюшнике. Вы становитесь нашим тайным агентом. Продолжаете сидеть в своём кресле главы гильдии, улыбаетесь своим дружкам-подельникам, пожимаете им руки, пьёте с ними вино. А сами, потихоньку, сливаете нам всю информацию. Помогаете дёргать за ниточки, стравливать их друг с другом, подставлять под удар. А когда всё закончится, когда мы вычистим эту авгиеву конюшню, мы, возможно, забудем о вашем существовании. И сможете дожить свой век где-нибудь в тихом поместье, вдали от дел. С деньгами, которых хватит на безбедную старость. Правда здорово⁈
Я откинулся на спинку стула, давая время подумать. Лира, стоявшая у меня за спиной, тихо хмыкнула. Лиса поняла мой замысел ещё до того, как закончил говорить. Варек молчал, его разум, привыкший к коммерческим сделкам и интригам, лихорадочно просчитывал варианты. Смерть, каторга или жизнь в качестве марионетки, выбор был очевиден.