Следующие двое суток в особняке Варека напоминали филиал ада для бумажных червей. Если вы думаете, что пытка, это дыба, раскалённые щипцы или иголки под ногти, то вы никогда не видели, как Лира заставляет проворовавшихся чиновников сводить двойную бухгалтерию под угрозой физического увечья.
Почти бывший глава гильдии и комендант сидели за огромным дубовым столом, согнувшись в три погибели, и скрипели перьями. Перед ними громоздились горы пергаментов, старых накладных, фальшивых отчётов и пустых бланков. Лисица устроила им персональный мастер-класс по аудиту. Особая ирония заключалась в том, что теперь им приходилось вписывать в «чистые» книги не только то, что они хотели скрыть от ревизора, но и то, о чём они умолчали изначально, пытаясь кинуть самого мэра и до кучи Лиру.
— Нет-нет-нет, Ганс, ну кто так пишет? — Лира прохаживалась за спинами потеющих мужиков, лениво похлопывая плёткой по своему бедру. Звук глухих шлепков кожи о кожу действовал на нервы лучше любого будильника. — Цифра должна быть чёткой. Вот здесь, в графе расходов на фураж… Вы же списали триста золотых на овёс, который благополучно продали налево через подставную контору Варека. Пишите, пишите, мой хороший. Ревизор любит точность.
Полковник фон Гросс, бледный, как труп недельной давности, дрожащей рукой выводил нужные цифры. С него градом катился пот, оставляя на дорогом сукне мундира тёмные пятна. Варек рядом с ним сопел, как загнанный боров, пытаясь подогнать баланс гильдии так, чтобы он не выглядел совсем уж откровенной липой.
А чтобы жизнь не казалась им слишком простой, Лира устроила небольшое психологическое шоу. Одна из её лисичек, та самая, что наливала воду мэру, всё это время находилась в кабинете. Она делала вид, что занимается уборкой: протирала пыль с книжных полок, поправляла шторы. Но делала это с таким вызывающим, откровенно эротичным изяществом, что у любого нормального мужика челюсть бы отвисла. Лисичка принимала немыслимые, провокационные позы, выгибая спину, демонстрируя кружевные подвязки чулок и глубокий вырез декольте.
Для Варека и коменданта, знавших её как хладнокровную убийцу с муляжом ошейника, этот контраст ломал психику почище удара дубиной. Мужики косили глазами на её задницу, потом на Лиру с плёткой, потом снова в документы, и их мозг натурально закипал от когнитивного диссонанса.
— Вы отвлекаетесь, магистр, — мурлыкнула Лира, когда Варек в очередной раз завис, глядя на то, как лисичка изящно тянется за книгой на верхней полке.
Свист рассекаемого воздуха, и кончик плётки с сухим щелчком опустился на столешницу в миллиметре от пальцев торговца. Варек взвизгнул, как резаный, и судорожно уткнулся носом в пергамент. Я наблюдал за этим цирком, развалившись в кресле в дальнем углу кабинета, и мысленно аплодировал. Лира не просто ломала их волю, она дрессировала двух ушлепков, как собак. Вырабатывала рефлекс: шаг вправо, шаг влево — будет боль.
Но были и хорошие новости, которые немного скрашивали эту рутину. Этим же утром люди Варека, напуганные до смерти его «внезапной болезнью» и моими недвусмысленными обещаниями, приволокли-таки на стройку всё необходимое для ремонта портальной арки. Горный хрусталь, ртуть, долбаная ракитовая проволока, всё было свалено в кучу перед гномом.
Мои мастеровые во главе с Торбином, увидев это богатство, едва не пустили скупую мужскую слезу. Бородачи немедленно выгнали всех местных чернорабочих и с головой ушли в пайку магических контуров. Торбин клятвенно заверил меня, что через двое суток арка заурчит, как сытый кот, и мы сможем открыть прямой коридор в Миргард. Это меняло расклад сил кардинально. Со своими штыками за спиной я мог просто вынести мэрию вместе с дверными косяками и послать любого ревизора лесом.
На следующий день после начала бумажной пытки, фон Гросс, виновато шаркая ногами, подошёл ко мне. В руках он мял стопку приказов.
— Господин… капитан Вальядо, — пробормотал он, избегая смотреть в глаза. — Вот, согласно распоряжению господина мэра… Я составил новый график несения службы. Для вас и ваших людей.
Я взял бумаги, пробежав глазами по строчкам. Ну да, всё предсказуемо. Мэр требовал убрать меня с глаз долой на время визита графа. Полковник расписал мне дежурства на дальних складах, патрулирование самых глухих городских окраин и ночные обходы южной стены, где из живых душ обитали только крысы и бездомные собаки. Максимальная изоляция от центральных улиц и мэрии.
Я усмехнулся, глядя на потеющего Гросса.
— Отличный график, полковник, просто песня. Самое то, чтобы не мозолить глаза столичному начальству.