Ульрих на мгновение замер, а потом его лицо расплылось в безумной, торжествующей улыбке. Он отпустил посыльного и громко, на весь двор, расхохотался. Это был смех человека, сорвавшего самый большой куш в своей жизни, смех победителя.
Напряжение, мучившее его несколько дней, схлынуло, оставив после себя пьянящее чувство эйфории и всемогущества. Он хлопнул гонца по плечу так, что тот едва устоял на уставших ногах.
— Отлично! Превосходно! Я знал, что вы не подведёте!
Так, золото почти у него в руках. Теперь нужно избавиться от лишних свидетелей и подельников. Варек и фон Гросс. Эти двое теперь не просто не нужны, они опасны. Они слишком много знают. Их нужно убрать. Тихо, быстро и навсегда.
— Куда доставить груз, господин мэр? — спросил посыльный.
— На стройку Варека! — не задумываясь, выпалил Ульрих. — Ту, что на окраине, где он возводит эту свою дурацкую стену. Там тихо, безлюдно и надёжно. Капитану, оцепить всё в радиусе полумили. Ни одна живая душа не должна видеть, как разгружают повозки.
— Будет исполнено.
Гонец, не задавая лишних вопросов, кивнул и, вскочив на коня, ускакал выполнять приказания. А Ульрих, оставшись один посреди двора, почувствовал себя настоящим королём этого города. Всё идёт по его плану! Он всех переиграл! И мэр заслужил награду.
Ульрих вспомнил о тех двух кицуне, которых он видел у Варека. Хороши, чертовки. Теперь они по праву принадлежат ему, победителю. Он отожмёт их у магистра, как и всё остальное. Эта мысль приятно согрела его изнутри.
— Карету! — рявкнул он подбежавшему слуге. — К мадам Розетте! Живо! Сегодня я праздную! Сегодня весь город будет праздновать мою победу!
Ульрих запрыгнул в карету, даже не дожидаясь, пока лакей откроет дверцу. Экипаж тронулся, унося его в ночь, навстречу разврату и вину.
На следующий день, под вечер, мэр Ульрих, в сопровождении своей личной гвардии, прибыл на строительную площадку на окраине города. Его карета остановилась у массивных, наспех сколоченных ворот в свежевозведённой стене. Высокий четырёхметровый забор надёжно скрывал от посторонних глаз всё, что происходило внутри.
Ульрих вышел из кареты, с удовольствием вдыхая прохладный вечерний воздух. Голова гудела после вчерашнего кутежа в борделе, но настроение было превосходным. Сегодня он поставит жирную точку в этой игре. Вереница из десяти тяжёлых, крытых повозок уже стояла во дворе. Вокруг них суетились его гвардейцы, переодетые в обычных рабочих. Капитан Карс, его верный цепной пёс, лично руководил процессом.
Мэр подошёл к одной из повозок и с замиранием сердца откинул брезент. Внутри, тускло поблёскивая в свете факелов, громоздились окованные железом сундуки. Ульрих провёл рукой по холодному металлу, его пальцы дрожали от жадности. Он всех переиграл! Глупый граф, самонадеянные Варек и фон Гросс, этот дерзкий капитан Вальядо… Все они были лишь пешками в его гениальной игре.
В этот момент к воротам подъехали ещё две кареты. Из них, бледные и осунувшиеся, вышли Варек и полковник. Оба получили от него приглашение на дележ добычи и, разумеется, не посмели отказаться. Ягнята, покорно идущие на бойню.
— А, вот и мои верные партнёры! — Ульрих расплылся в широкой улыбке. — Прошу, господа! Присоединяйтесь к нашему маленькому празднику!
Варек и фон Гросс, окружённые гвардейцами, прошли во двор. Они с ужасом смотрели на сундуки и мрачные лица солдат Карса. Они, наконец, начали понимать, что это не дележ, а финал.
Ульрих подозвал к себе Карса.
— Капитан, — тихо сказал мэр, не сводя глаз со своих бывших подельников. — Я думаю, наше плодотворное сотрудничество с этими господами подошло к концу. Они слишком много знают и слишком много хотят. Проводите их на заслуженный отдых. Очень тихий и очень… долгий.
Карс на мгновение замер, его взгляд был нечитаем.
— А какова будет моя награда за столь деликатное поручение, господин мэр? — спросил наемник ровным, голосом.
Ульрих усмехнулся, Карс знал себе цену.
— Как насчёт должности военного коменданта Торвальда? — мэр похлопал Карса по плечу. — Думаю, мундир полковника будет тебе впору. Что скажете, комендант Карс?
На лице наёмника мелькнула тень улыбки.
— Звучит… приемлемо, — он коротко кивнул. — Будет исполнено, господин мэр.
Карс развернулся и медленно пошёл к своим людям, на ходу отдавая беззвучные команды. Кольцо вокруг Варека и фон Гросса начало сжиматься. Мышеловка захлопывалась. Ульрих смотрел на это с чувством глубокого удовлетворения. Ещё пара минут, и последние нити, связывающие его с прошлым, будут обрублены. Он станет единственным хозяином города и несметных богатств.