Альбрехт замер, усмешка сползла с его лица, уступив место выражению абсолютного ужаса и неверия. Он смотрел на свои руки, на посох, на то место, где ещё секунду назад был его несокрушимый барьер. Огненный шар, который он так и не успел запустить, с шипением погас.
Толпа на холмах ахнула, никто не мог поверить в то, что произошло, всего один выстрел. Альбрехт, наконец, очнулся от оцепенения. В его глазах мелькнула паника, он что-то закричал, вскидывая посох, пытаясь сотворить новое заклинание. Но было уже поздно.
Второй выстрел.
На этот раз я целился ему в грудь. Я не чувствовал ни злости, ни ненависти. Этим выстрелом я окончательно принимал правила игры этого мира. Хотят умирать за власть, да без проблем…
Пуля ударила точно в то место, где под бархатом камзола билось его надменное, аристократическое сердце. Альбрехт дёрнулся, как будто наткнулся на невидимую стену. Его глаза расширились от удивления, он посмотрел на дырку в своей груди, из которой хлынула кровь, потом на меня. В его взгляде не было боли, лишь недоумение. Как будто он до последней секунды не мог поверить, что его, благородного Альбрехта фон Вальдемара, может убить какой-то мужлан с куском железа в руках. Он постоял так ещё мгновение, покачиваясь, а потом его ноги подкосились, и тело рухнуло на землю.
Над полем снова повисла тишина. Никто не смел пошевелиться или издать посторонний звук. Старые патриархи, что пришли сюда с последней надеждой, смотрели на бездыханное тело своего недавнего кумира и чемпиона, и на меня, стоящего с дымящейся винтовкой в руках.
— Вопросы ещё есть? — мой голос прозвучал тихо, но в этой мёртвой тишине его услышал каждый.
— Да здравствует герцог Михаил Вальдемар! — громко произнесли несколько молодых баронов, а следом за ними клич подхватили остальные.
Глава 2
Власть странная штука, особенно та, что сваливается на тебя, как мешок с цементом. Ещё вчера ты был просто бароном, пусть и «Железным», но всё же одним из многих, а сегодня ты уже герцог, чьё слово закон. Аристократы, которые ещё неделю назад смотрели на меня с надеждой, что мне на голову свалится унитаз, теперь кланялись так низко, что, казалось, вот-вот переломятся пополам. Убийство оппозиционного чемпиона на дуэли оказалось на удивление эффективным средством для укрепления авторитета. Иногда самые простые решения — самые верные.
Но эта новая роль, давила на плечи, сковывала еще сильнее. Бесконечные приёмы, пустые разговоры, разбор каких-то древних, пыльных законов, споры о налогах на шерсть и зерно… Я чувствовал, как медленно, но верно, превращаюсь в один из этих портретов, что висели в галерее замка. Важная, напудренная персона с застывшим выражением лица. И это меня пугало куда больше, чем любая армия Мортаны.
Я сидел в огромном гулком кабинете, который раньше принадлежал покойному герцогу, и тупо смотрел в окно. За ним моросил мелкий, нудный дождь, превращая мир в серое, размытое пятно. На столе передо мной лежала гора бумаг, требующих моей подписи. Прошения, указы, отчёты… От одного их вида хотелось выть. Моё место было там, где пахнет порохом и сталью, а не здесь, где пахнет пылью и интригами.
— Снова хандришь, Ваша Светлость?
Я даже не обернулся, я знал этот голос. Лира вошла в кабинет бесшумно, как всегда, и теперь стояла за моей спиной, положив мне руки на плечи. Её пальцы начали мягко массировать мои затёкшие плечи, и я невольно расслабился, откинувшись на спинку кресла.
— Не называй меня так, — пробормотал в ответ. — От этого «Ваша Светлость» у меня зубы сводит.
— Привыкай, дорогой, — прошептала лисица мне в ухо. — Теперь это твоя работа. Герцог Михаил фон Штольценбург. Звучит же!
— Звучит, как приговор, — вздохнул еще тяжелее. — Я скоро забуду, как держать в руках винтовку, но зато буду наизусть знать все статьи торгового уложения.
— Не преувеличивай, Элизабет прекрасно справляется с бумагами. А вот то, что ты уже неделю не выходишь из замка, это действительно проблема. Ты скоро мхом покроешься.
Лира обошла кресло и села на край стола, прямо на гору моих «важных» бумаг. Лисица слегка наклонилась над столом, демонстрируя из-под платья стройные ноги. Лира знала, как отвлечь меня от мрачных мыслей.
— Ты права, — я посмотрел на неё, и в голове, наконец, оформилось решение, которое зрело там уже несколько дней. — Ты абсолютно права. Хватит сидеть сиднем, пора работать.
Я встал и подошёл к огромной карте, что висела на стене. Это была карта восточных земель, составленная по докладам моих разведчиков. Огромное серое пятно, испещрённое пометками: «разрушено», «сожжено», «данных нет». И почти в центре этой зоны огромный знак вопроса в том месте, где ранее была столица ныне мертвого государства.