Следом подошла делегация гномов. Брунгильда сама шагнула вперёд.
— Мы приветствуем будущего наследника дома Вальдемар и желаем ему крепости стали и мудрости рун — голос гномки был ровным, без тени подобострастия. Её воины поставили перед троном сундук и с лязгом откинули крышку.
В зале прошёл вздох изумления. Сундук был доверху набит золотыми слитками чистейшей пробы, на каждом из которых стояло клеймо казначейства гномов. А поверх золота, на алом бархате, лежало ожерелье. Произведение искусства, от которого захватывало дух. Крупные, идеально огранённые алмазы, переплетённые с сапфирами, на тонкой сверкающей цепочке. Такое украшение стоило, как целое баронство.
Подарки орков и гномов, своей первобытной мощью и баснословной ценой, на фоне тех безделушек, что принесли местные скряги-аристократы, выглядели, как подарки королей. Это был ещё один удар по самолюбию старой знати. Демонстрация того, что мои «варварские» союзники богаче и щедрее, чем все они, вместе взятые.
А потом произошло то, что окончательно похоронило надежды многих из присутствующих. Урсула и Брунгильда, закончив с официальной частью, не вернулись к своим делегациям. Они подошли ко мне, каждая, с несвойственной им сдержанностью, коротко, почти целомудренно, чмокнула меня в щёку. А потом, не сговариваясь, встали по обе стороны от Лиры, у меня за спиной. Три представительницы разных рас, разных культур и разных миров.
Это был натуральный транспарант с огромными, огненными буквами, гласивший: «Вот она, новая власть. Вот он, новый мир».
Лояльные мне дворяне и вожди, прибывшие из Степи и Диких Земель, восприняли это как общественное подтверждение нашего союза, как гарантию будущего. В глазах я видел одобрение и уверенность. Они поставили на меня, и я не подвёл.
Глава 18
С момента того странного, пафосного и до одури выматывающего приёма прошёл месяц. Месяц, который по местным меркам, наверное, можно было назвать отпуском. Ха! Отпуск… В моём понимании, это рвануть куда-нибудь на Алтай, с палаткой, рюкзаком и ящиком во… тушёнки. Чтобы вокруг ни души на сто километров, только тайга, река и комары размером с небольшую птицу. А здесь «отпуском» назывался период, когда ты не спишь с револьвером под подушкой, ожидая, что в дверь вот-вот вломятся убийцы, а просто сидишь у кровати беременной жены, торгуя лицом в столице и пытаясь не сойти с ума от безделья.
Я совмещал приятное с полезным. Герцогиня, хоть и не подавала виду, была откровенно счастлива моему почти круглосуточному присутствию. Супруге это было нужно, чувствовать, что я рядом, что этот хрупкий мир, который мы строили на костях и пепле, не рухнет, пока Элизабет вынашивает нашего ребёнка. А для меня это была возможность немного выдохнуть, привести мысли в порядок и напугать местных аристократов до усрачки. Дальше злобный смех, уносящийся эхом в темноту…
Эффект моего постоянного присутствия в замке был потрясающим. Дворяне, которые раньше роились в приёмных, как мухи над мёдом, теперь шарахались от герцогского замка, будто там поселилась бубонная чума. Количество желающих выпросить себе халявный кусок земли в новых поселениях сократилось до нуля. Слухи, которые, я уверен, распускала Лира, о том, что молодой герцог лично проверяет прошения и иногда, в плохом настроении, отправляет особо наглых просителей на передовую, копать траншеи, работали лучше любых указов.
Но однажды утром эта лафа кончилась. Элизабет, уже заметно окрепшая и вернувшая себе часть своего ледяного аристократического блеска, с обворожительной улыбкой усадила меня за стол в кабинете старого герцога. А потом слуги начали заносить бумаги. Стопки пергаментов, гроссбухи, отчёты, прошения… Через полчаса я сидел заваленный этой макулатурой по самую шею. От количества бумажек я просто охренел, но смирился со своей участью. Отпуск окончен, начались трудовые будни.
— Ты должен быть в курсе дел, дорогой, — ласково проворковала супруга, целуя меня в макушку. — Ты правитель, а не просто солдат.
— Можно я кого-нибудь расстреляю вместо этих бумажек? — жалобно спросил у Элизабет.
— Привыкай. — улыбнулась супруга.
— Ты хотела сказать, превозмогай — буркнул ей в ответ, вытаскивая наугад бумажку из ближайшей стопки.