— О, не извольте беспокоиться, господин капитан! — с жаром начал он, немного подавшись вперёд. — Было дело, да. Буквально пару месяцев назад. Пыталась тут к нам пролезть одна ватага. Из тех самых мародёров, что в столице мёртвого королевства обосновались. Человек семьдесят, вооружены до зубов, рожи протокольные.
Барон воодушевился, его понесло. Врать он умел, а когда дело не касалось налогов, так это вообще был тот еще полководец.
— Но мы тут тоже не пальцем деланы! — с гордостью заявил фон Риттер, стукнув себя кулаком в узкую грудь. — Я послал весточку троим своим соседям. Мы собрали всех лесничих и охотников. Устроили им горячую встречу у Кабаньего ручья. Дали такого жару, что эти ублюдки сверкали пятками до самого горизонта! Свалили, поджав хвосты. Даже до самой захудалой деревеньки не добрались. А они у нас тут все захудалые, — добавил он, театрально вздохнув, чтобы не забывать про образ бедного землевладельца.
Капитан медленно повернулся. Лицо его выражало глубочайшее сочувствие. Он даже головой покачал, словно поражаясь героизму местного ополчения.
— Достойный поступок, барон. Истинное благородство и забота о подданных, — мягко произнёс Вальядо. — Отрадно видеть, что на северных рубежах есть такие люди.
Капитан сделал паузу, его губы изогнулись в лёгкой, какой-то хищной усмешке.
— Но, смею вас обрадовать, эта проблема уже решается. Глобально.
— Р-решается? — осторожно уточнил фон Риттер, чувствуя подвох.
— Именно, — капитан отошёл от окна и приблизился к столу. — Дороги на юг почти свободны. Весь этот сброд, дезертиры, мародёры, наёмники-одиночки… они сейчас очень быстро пересматривают свои жизненные приоритеты. Особенно когда видят, как коллеги по разбойному ремеслу гроздьями болтаются на деревьях вдоль трактов.
Барон откровенно завис. Он тупо уставился на капитана, пытаясь переварить информацию. Как такое возможно? Ещё месяц назад весь юг был одной сплошной помойкой, где банды резали друг друга за корку хлеба, а городские стражники были первыми в доле.
— П-простите, господин капитан, но… как? — он моргнул, чувствуя себя полным идиотом. — Ведь ещё недавно там… ну, скажем так, всё было не столь радужно.
Капитан Вальядо широко расправил плечи. В этот момент тусклый свет из окна ударил прямо в его грудь, заставив орден сверкнуть холодным блеском. От него вдруг повеяло такой давящей уверенностью, что барону захотелось спрятаться под стол.
— В регион вернулась твёрдая рука Короны, барон, — чеканя каждое слово, произнёс Вальядо. — Город Торвальд, который ещё недавно был рассадником коррупции и бандитизма, снова стал образцово-показательным оплотом закона. Мэр Ульрих и полковник фон Гросс, руководя… обновлённым аппаратом, навели там идеальный порядок. Виселицы на рыночной площади не пустуют ни дня. И оттуда, из Торвальда, эта зачистка неумолимо идёт на север, сметая всю мразь.
Фон Риттер вспотел так, что с носа сорвалась крупная капля пота и шлёпнулась на стол. Торвальд? Образцово-показательный? Да этот город был столицей разврата и воровства! Что там, мать вашу, произошло⁈ И если эта «твёрдая рука» идёт сюда… Барон почувствовал, как у него начинают дрожать уже колени.
— Э-это… это просто замечательные новости! — выдавил из себя фон Риттер, растягивая губы в дрожащей улыбке. Паника требовала выхода. Ему срочно нужно было выпить, иначе он просто упадёт в обморок прямо здесь. — Такое событие… Господин капитан, может, выпьем чего покрепче? За сильную руку Короны! У меня есть бочонок отличного яблочного бренди…
— Благодарю, барон, но вынужден отказаться, — Вальядо сухо кивнул, поправляя перчатки. — Служба. Мои люди и так засиделись, нам пора выдвигаться. Нужно проинспектировать ещё два гарнизона до заката.
Он направился к двери. Фон Риттер, спотыкаясь о собственные ноги, бросился его провожать, задыхаясь от нахлынувшего облегчения.
— Прощайте, барон, — капитан обернулся уже на пороге, и его взгляд снова скользнул по лицу хозяина поместья. — И не расслабляйтесь. Через пару месяцев я заеду проведать вас и ваших отважных соседей. Посмотрим, как обстоят дела.
— Б-буду счастлив вас видеть! — прохрипел фон Риттер, кланяясь чуть ли не до пола.
Барон стоял возле окна, прижавшись лбом к холодному мутному стеклу. Он не отрываясь смотрел, как отряд всадников в чёрной форме медленно, без суеты, покидает внутренний двор его поместья. Как только последний солдат, закутанный в тёмный плащ, скрылся за покосившимися воротами, ноги фон Риттера окончательно отказали. Мужчина просто осел, рухнув в кресло, как мешок с дерьмом, и закрыл лицо трясущимися руками.