Поля покрыты бурьяном и сорной травой. Деревни, которые мы проезжали, представляли собой удручающее зрелище. Покосившиеся, почерневшие от времени дома с пустыми глазницами окон. Развалившиеся заборы, заросшие крапивой дворы. И тишина. Не умиротворяющая тишина сельского полудня, а мёртвая тишина кладбища.
Мы двигались осторожно, постоянно высылая вперёд дозоры. Асаи и его «Ястребы» растворились в окружающем пейзаже, превратившись в невидимых призраков. Они скользили по обочинам дороги, залегали в руинах, проверяя каждый дом, каждый подвал. Но находили лишь следы старой трагедии. Скелеты в истлевшей одежде, лежавшие прямо на улицах. Засохшие тёмные пятна крови на стенах. И следы пожаров, давно остывших.
Всё это было похоже на огромный, заброшенный музей войны. Экспонаты были расставлены так, как их застала смерть. Вот скелет женщины, прижимающей к себе крошечный скелетик ребёнка. Вот останки стражника в проржавевших доспехах у ворот деревни. Вот целая семья, так и оставшаяся в сгоревшем доме.
— Как будто чума прошла, — мрачно сказал лейтенант Гай, коренастый седобородый ветеран, который ел свой хлеб на войне уже лет тридцать. — Только эта чума была на двух ногах и с мечами в руках.
Я молча кивнул, атмосфера знатно давила на психику. Мои бойцы, привыкшие к виду смерти, здесь притихли, старались говорить шёпотом, как будто боясь потревожить покой этих мёртвых деревень. Даже обычно неунывающие гномы перестали травить свои солёные шуточки.
Столица Элары, город Миргард, появилась на горизонте внезапно. Огромный, раскинувшийся в широкой долине, он даже издалека производил впечатление. Высокие белые стены, изящные башни, шпили которых, казалось, пронзали серое небо. Но чем ближе мы подходили, тем яснее становилось, что и этот город не избежал общей участи. Стены были местами пробиты, на башнях виднелись следы пожаров. Город был мёртв, как и всё вокруг.
Мы разбили лагерь в нескольких километрах от стен, в густой роще, которая скрывала нас от любопытных глаз. Первыми на разведку ушли лисички Кими. Три девушки, лёгкие и бесшумные, как ночные мотыльки, растворились в сумерках. Я ждал их возвращения с плохо скрываемым нетерпением. Именно там, в столице в хранилищах академии, должны были находиться главные сокровища этого мёртвого королевства.
Вернулись они далеко за полночь. И по их взволнованным лицам я сразу понял: что-то не так.
— Говори, — коротко приказал я Кими, когда она вошла в мой шатёр.
— Город не пуст, ваша светлость, — выдохнула она. Её дыхание было прерывистым, а глаза лихорадочно блестели. — На стенах огни и люди.
— Тёмные? — похолодел я. Если они вернулись и заняли столицу, то вся моя экспедиция летела ко всем чертям.
— Хуже, — покачала головой Кими. — Намного хуже. Это наши, ну, то есть, люди. И не только: орки, гоблины, даже несколько гномов-отступников. Сброд со всех концов света.
Она сделала паузу, пытаясь отдышаться.
— На стенах стоят часовые, все неопрятные в разномастных доспехах. Горланят песни, ругаются. В городе слышны крики и смех. Это не похоже на гарнизон армии, скорее на разбойничий притон.
Я молчал, пытаясь переварить эту информацию. Разбойники? Здесь, в мёртвом городе? Откуда они взялись?
Ответ пришёл на следующий день, вместе с передовым дозором легионеров, которых я отправил сюда ещё месяц назад. Бойцы всё это время вели наблюдение за городом. Их командир, лейтенант по имени Марк, суровый, покрытый шрамами мужик, доложил мне обстановку. И картина, которую он нарисовал, была поистине хреновой.
— Они появились здесь примерно месяц назад, мой герцог, — начал лейтенант, глядя мне прямо в глаза. Я заметил, что он, как и многие в армии, с энтузиазмом восприняли мой новый титул. — Сначала был небольшой отряд, человек триста. Голодранцы, дезертиры, наёмники, потерявшие работу. Возглавлял их один ублюдок, бывший капитан какой-то вольной роты, кличка Клык.
Марк сплюнул на землю.
— Они быстро поняли, что город пуст, и решили устроить здесь свою берлогу. А потом разослали гонцов во все стороны, созывая под свои знамёна всю шваль, которая осталась без дела после войны. И они потянулись сюда, как мухи на мёд. Сейчас, по нашим подсчётам, их уже не меньше двух тысяч. И с каждым днём становится всё больше.
— Чем они занимаются? — спросил я, хотя уже догадывался.
— Тем же, чем и всегда, — помрачнел лейтенант. — Грабят и убивают. Они превратили этот город в свою базу, совершают набеги на уцелевшие деревни и хутора в радиусе сотни километров. Всё, что не приколочено к полу, тащат сюда. Но главное, — он понизил голос, и в его глазах я увидел плохо скрываемую ненависть, — они охотятся на выживших людей.