Длит так и не сказала Айлин о своих подозрениях насчёт местонахождения доктора Рица. Вполне может быть, что он попался к подземщикам в лапы, когда понёс продавать украденную у Айлин тетрадь. Мемфи Ван убеждал Длит утаить это от Айлин — он считал, что она, не совладав с эмоциями, может принять неверное решение и впоследствии сильно об этом пожалеть.
— Вся надежда на Джио Рица, Айлин.
— Да. Условия мы ему создали, будем ждать результата. Но я ума не приложу, как найти тетрадь.
— Вот если бы Нос мог искать и вещи…
— Это было бы идеально.
Длит взглянула на мурру, растянувшуюся на зелёном бархатном диване.
— Попросите Сантэ снова продиктовать вам знаки из тетради — вдруг получится?
— Сантэ, дорогая, — взволнованно сказала Айлин, обращаясь к кошке, — я писала в этой тетради больше года… Прошу тебя, если это возможно, помоги мне восстановить знаки, иначе… Я не знаю, что будет, но точно что-то неприятное!
Мурра свернулась в пушистый жемчужно-серый клубок.
— Не хочет… Длит, если я смирюсь… если откажусь от мысли найти Эдама, кого мне выдвинуть на роль наследника? После того как Фанни в очередной раз доставила нам несколько неприятных минут, назовём это так, стало очевидно, что она ни к чему не готова. Абсолютно. И ещё эта история со Стиной. Ей надо учиться ладить с людьми.
— Мы сами не со всеми ладим. Я, конечно, очень сердита на вашу внучку, надеюсь, это пройдёт, но, может, она в конце концов образумится?
— Скорее я научусь говорить по-кошачьи.
— Вижу, вы настроены критически. Но вы же помните, что у Фанни есть заслуги?
— Конечно, помню. Просто я расстроена её последней выходкой…
— Это не выходка, а ошибка. Дайте ей какое-нибудь важное дело, пусть отвлечётся и не чувствует себя разрушительницей. А кто ещё в Дубъюке равен вам по положению? Кто может стать наследником?
— Как ни грустно, но мельник. Неотёсанный, неграмотный, посторонний человек. Каменщик, кажется. Но он Монца, и у него есть права.
— Да, припоминаю… я что-то такое слышала.
— Возможно, он даже не знает об этом. У нас тут бытует поговорка: кто мельнику проболтается, умрёт в тот же день.
— Значит, он всё-таки как-то связан с Агнеш?
— Так глубоко в историю я не углубляюсь. Мельники иногда становились Хозяевами мурров — мне этого достаточно. Баз недавно сказал, что Ричард с ним дружен. Да, и мельник однажды помог Господину Мишу в неприятной ситуации. Я была тронута, когда узнала.
Кажется, я что-то упускаю с мельником, подумала Длит.
— Вдруг ваша дочь вернётся?
— Не думаю, если честно. Нас слишком многое разделяет. Она меня ненавидит, она серьёзно больна, и она ушла, разорвав с нами отношения. Двенадцать лет — огромный срок.
— Есть ещё претенденты?
— Троюродные братья и сёстры, которых я совсем не знаю. Живут вдали от нас и наших забот, мы даже не переписываемся. Их я позову в самом крайнем случае.
Раздался робкий стук в дверь, и на пороге появилась Фанни, несчастная, притихшая, в самом невзрачном из своих домашних платьев.
— Я пришла. Ты не зовёшь и не зовёшь…
— Для чего мне тебя звать? — холодно сказала Айлин.
— Ругать…
— Можешь слушать, только не мешай, — вмешалась Длит.
Фанни прошла и тихонько села в кресло у окна.
— И вправду, Айлин, назрел серьёзный разговор. Когда вы допустите Даймона в хранилище? У нас слишком мало информации. Каждый день что-то случается, а мы не знаем, как действовать, кто наши враги и чем могут быть полезны друзья. И какие фамильные секреты хранят хозяева мурров.
— Зачем нам чужие секреты? — недовольно сказала Айлин.
— А если они выданы ведьме? Уже раскрыта тайна, о которой боятся даже думать.
Айлин подумала.
— Можем опросить глав всех четырёх домов. Для Киши-Китоки, например, солгать будет бесчестьем.
— А для Югая? Для скользкого Мемфи Вана? Танита тоже что-то скрывает, если придумала, что ведьма требовала от неё ошейник Миу. У неё требовала, а у вас нет? Августу Дрём-Лис я так ни разу и не видела. Нет, от них мы правды не услышим, нам нужны сведения из архивов. Один из демонов, чьё имя на букву Д, способен бесповоротно поглотить одинокого мурра. Вас это не беспокоит?