— Как можно скорее привези мне информацию о Ярко. И передай Дею, что мы в расчёте.
Баз не смог скрыть потрясения, вызванного её решимостью расстаться со столь внушительной суммой. Колеблясь, достал деревяшку, с кем-то поговорил, а потом выразительно посмотрел на Айлин. Её пронзило: он знает, он скажет прямо сейчас, за что сгинул Яр Порох и приговорили к смерти Дея, самого старого и опытного в городе слухача.
Но это были мечты. Баз поднялся и ушёл. Он ушёл! Наплевав на деньги и её надежды.
…Сантэ рассерженно фыркала. Напрасно Айлин её гладила и рассеянно называла ласковыми именами — Сантэ чувствовала, что мысли хозяйки витают далеко. Она возмущённо мяукнула и, спрыгнув со стола, юркнула в лаз.
Айлин вспомнила о брошенной в корзину листовке. Поразмыслив, выудила её оттуда — чтобы знать. Тут предчувствие не обмануло, это была очередная карикатура от Детей свободы: Айлин Монца в образе размалёванной ведьмы, с длинными загибающимися когтями и жуткой ухмылкой, отплясывает вместе с муррами на могильной плите. И снизу подпись:
ЕЩЁ ОДНА КРАВАВАЯ ЖЕРТВА!
ЯРКО, МЫ ОТАМСТИМ!!!
Она сожгла этот лживый мусор в бронзовой чаше на треноге, стоящей в кабинете специально для таких дел, и связалась с Длит.
Глава 4
1
В подсобном помещении книжной лавки было тесновато. От книг в картонных коробках, сложенных вдоль стен, пахло типографской краской и сухой пылью. Пыль, отвратительный мелкий субстрат, от каждого движения взвивалась в воздух и набивалась в нос, вызывая чих. Пристроившись на высоком табурете у окна, в которое било солнце, Пит открыл газету «Новое в Дубъюке и предместьях».
Он безвылазно провёл на мельнице день и две ночи и совсем извёлся от тревоги. Чувствуя, что ещё немного — и можно сойти с ума, он прямо с утра отправился к господину Горну в «Буклеваны», разведать, что слышно о происшествии на кладбище. Для свежего выпуска было слишком рано, и господин Горн дал ему вчерашний номер.
На первой же странице красовалась заметка следующего содержания:
Кошмар на кладбище
Дубъюк шокирован ночным происшествием. Сегодня на старом кладбище в Северной роще группа лиц совершила чудовищный акт вандализма.
— Двое виновных изобличены и понесут заслуженное наказание, а кладбище в самом ближайшем времени будет обнесено глухой стеной, — заявил мэр города, уважаемый г-н Пард. — К сожалению, ещё одному преступнику удалось скрыться, но следствие располагает показаниями двоих очевидцев, которые, вне всякого сомнения, будут полезны.
Г-н мэр призвал горожан сплотиться в борьбе со злом и проявить гражданскую сознательность. За поимку соучастника или любые сведения о нём магистрат назначил солидное вознаграждение.
Далее следовали подробные комментарии экспертов, различные версии и прогнозы, а также статистика звонков: двести четырнадцать человек уверяли, что знают, кого именно воскресили, триста два настаивали, что им известна цель воскрешения.
«Г-н Р. считает, что воскресили его предка по матери, потому что не далее как два дня назад он видел того во сне и даже разговаривал с ним о пластыре «Нежданная радость», который хорошо помогает от мозолей. «Наша беседа была о-очень содержательной…» — многозначительно произнёс г-н Р. Но об этом — в нашем следующем выпуске…»
У Пита всё плыло перед глазами. Преступник? Он?! В этот момент, покряхтывая под тяжестью толстых глянцевых журналов, в подсобку вошёл господин Горн.
— Что-то интересное, Питер? — доброжелательно спросил он, заметив, что Пит как-то странно выглядит — с отвисшей челюстью.
— Да вот… лазят по кладбищам…
— Меня эта новость тоже неприятно поразила. Запреты в нашем городе не просто так придуманы. Предупреждали ведь: не шумите ночью. Вот и дошумелись…
Да, запретов много: нельзя бранить нижних, нельзя мяукать, подражая кошкам, иначе придёт кошачий бог и станет тебя нянчить, подумал Пит, с большим вниманием слушавший господина Горна, а вслух произнёс:
— Кто придумал, что нельзя шуметь ночью?
— Строго говоря, этот запрет в местном законодательстве трактуется как нарушение общественного порядка. На самом деле — многие об этом просто не знают — он связан с суеверным опасением воскресить мёртвых, одним из самых древних, кстати. Этот страх возник из легенды о конце света.