— О… Вообще-то, я хотела знать, как ему у нас работается. — Виктория всплеснула руками, раздосадованная своим промахом, но Айлин поспешно сказала: — Говори, чего уж теперь. Так значит, у них с Летой взаимная симпатия?
— Честно, не знаю, что из этого выйдет, госпожа Айлин, — удручённо сказала Виктория. — Я за неё очень переживаю, засиделась она в девках. Миру Багорику так её преподнесла, так расписывала, какая она чудесная, что он её уже заранее полюбил. И вдруг — повышение! Но даже не в этом дело. Опасен, мол, и всё. Такой парень! Работящий, покладистый! Барри в нём души не чает, только представьте!
— Лета сказала, он опасен? — встревожилась Айлин.
— Ну, да! Только вы меня, пожалуйста, не выдавайте, госпожа Айлин.
— Не выдам. А чем он опасен?
— Сама не понимает, в чём дело, но страшно ей. А как не верить-то? Уже не раз её страхи подтверждались.
— Надеюсь, всё выяснится. Ты не слышала, Мир не жаловался на головные боли? Может, в разговоре как-нибудь обронил?
Виктория покачала головой.
— По-моему, у него отличное здоровье.
— Значит, не такой уж он и Монца, раз дом его терпит, — пробормотала Айлин.
— Хочу признаться, госпожа Айлин, снять камень с души… Госпожа Фанни хотела мне тут как-то помочь, заодно и супы научиться варить. Так я не пустила. Не на моей кухне, сказала. Грубовато вышло, теперь переживаю. Но как вспомню тот парадный обед, руки холодеют…
— Я бы тоже не пустила.
— Правда? Значит, вы не сердитесь?
— Нет, конечно. И зачем ей что-то варить? Придумает же… Виктория, будь добра, передай персоналу: вступаем в режим экономии. Экономим буквально на всём.
— Прячьтесь все! — расстроилась Виктория. — Барри и так нас вечно пилит…
— Хорошо, что напомнила. Назначаю его главным по экономии.
Виктория схватилась за сердце.
— Не надо, госпожа Айлин! Будет полный дурдом!
— Ну-ну, — подбодрила Айлин, поднимаясь из-за стола. — Придётся немного потерпеть.
— Как всегда… Сначала печаль, радость потом.
В кухню вошёл Гордон с огромной охапкой первых роз — белых и розовых, крупных, душистых, в капельках росы. Айлин ахнула.
— Чудо как хороши, Гордон! А какое волшебное преображение парка… Даже не хочется уходить с прогулки. Ну, почему я раньше даже не подозревала о твоих талантах?!
Садовник сиял.
— Вы очень добры, госпожа Айлин, благодарю!
— А как соседи? Надеюсь, не причиняют неудобств? Я слышала, Шотка переехала к Антею. Пёс не мешает? Птица?
— Всё отлично! — заверил Гордон. — Хорошие ребятки. Мы с Цветой только рады. Раньше во флигеле было пустовато, Цвета целыми днями одна, а сейчас дом ожил. — Гордон понизил голос и сказал доверительно: — Своих детей у нас нет, и она счастлива, что может о ком-то заботиться. По выходным зовём их на пироги, да и обедаем вместе почти каждый день.
— Замечательно, — улыбаясь, сказала Айлин и ненадолго задержалась на кухне, чтобы посмотреть на ежиху Лялю, которая выбралась из кошачьего лаза и принялась лакать молоко из блюдца.
2
Фанни только вошла в кабинет к Айлин, как появился Лунг с сообщением, что приехал господин Кабошон, ювелир дома Монца.
— Я же могу присутствовать? — спросила Фанни, усаживаясь на диван. — По нашей с тобой договорённости, бабушка.
— У меня от тебя секретов нет…
— А лицо кислое. Не переживай, я постараюсь быть тактичной.
— Постарайся.
В сопровождении секретаря вошёл Кабошон — великан с кейсом в одной руке и букетом белых лилий в другой. Лунг по своему обыкновению устроился в уголке. Кабошон, косясь на него и Фанни, сказал:
— Я не имел возможности сделать это раньше, так как был завален работой, но сейчас позвольте поздравить вас, госпожа Монца…
— С чем? — удивилась Айлин.
— Газета «Взгляды» подробно осветила противостояние Спящей крепости и тёмной ведьмы! — взволнованно пророкотал Кабошон. — Ваше мужество, госпожа Айлин, этот брильянт в прекрасной оправе…
Айлин жестом остановила его.
— Я просто выполняла свой долг, господин Кабошон. Букет предназначается не мне, а девушке, сыгравшей более важную роль в этой истории… — Она взглянула на Фанни.
— Я как раз собирался сказать, госпожа Фанни, что вы самая достойная наследница из всех возможных!
Смущённая Фанни приняла от Кабошона букет.
— Спасибо… Но я не…
— О чём это вы? — недовольным тоном сказала Айлин. — О каких ещё наследницах?
— Простите, сам не понял, что сказал. — Кабошон извлёк из кейса и разложил на столе перед Айлин несколько бархатных футляров для драгоценностей, разного цвета, и раскрыл их. — Ваш заказ ко дню рождения мурров выполнен, госпожа Монца. Извините за небольшую задержку.