— Как минимум в два раза, госпожа Монца. Но я думал…
— А если сфотографируем каждого мурра рядом с его медальоном? Да ещё сопроводим снимок отпечатком лапы? — вдохновенно говорила Айлин. — С условием: для частного использования, в закрытые коллекции?
— Это будет сенсация. Цена вырастет многократно. Но — зачем вам? — Кабошона немного смущал энтузиазм Айлин.
— Ожидаются расходы на текущие нужды…
— Что же это за нужды такие — грандиозные? — не удержался Кабошон.
— Это… нужные нужды, — пробормотала Айлин, мысленно уже составляя список дел: Шотка займётся упаковкой, Лунг пригласит фотографа, Кабошон… Она подняла на него глаза. — На вас ближайший крупный аукцион. Внесите, пожалуйста, наши лоты в аукционный перечень. Кроме этого, конечно. — Айлин показала глазами на чёрный футляр.
Ювелир развёл руками.
— Как пожелаете.
Когда он ушёл, Фанни поинтересовалась:
— Что происходит, бабушка? Вон и Шотка вовсю перетряхивает твой гардероб, готовит к какому-то аукциону.
— После того как мне сказали, что противно донашивать мои вещи, — сухо сказала Айлин, — я больше не раздариваю наряды.
— Бабушка, к словам женщины, если она ведьма, нельзя относиться всерьёз.
— Нет-нет, решено, всё будет продано, и очень кстати, так как мне позарез нужны свободные средства. Во-первых, подземщики, во-вторых, надо вернуть Эдама и тетрадь, которую он… взял без спроса…
— Дядю Эдама нужно срочно найти! — оживилась Фанни. — Этому проекту я готова оказать финансовую поддержку.
— Неужели?
— Ты напрасно улыбаешься! Я, между прочим, собираюсь заключить рекламный контракт с компанией, производящей школьные принадлежности, и уже обсудила это с господином Милном. Половину он вложит в какой-нибудь бизнес, а половину могу отдать тебе. Только на всё это требуется твоё разрешение.
— Что ж, я не против, чтобы ты рекламировала… ручки?
— Авторские школьные сумки. На каждый день — определённого цвета! Мне уже подарили набор.
— Новое сумасшествие. Но хотя бы — прощайте, бумажные пакеты. А у меня для вас новость. Объявляю в Спящей режим экономии. Максимально сокращаем расходы.
Лунг завозился в уголке.
— Не моемся и не едим.
— Я не шучу, господин Лунг!
— Хотел предупредить, что вот-вот появится Баз.
— Я остаюсь, — заявила Фанни. — Всегда хотела знать, о чём вы тут шушукаетесь. И не забывай о режиме экономии, бабушка, а то этот хомяк всегда уходит от тебя чрезвычайно довольный. А что за таинственная гравировка на медальоне для Тьмы? Можно взглянуть?
— Лучше не надо.
— Если там девиз шестого дома, так я его знаю. На колени, рабы.
Айлин передёрнуло.
— Осторожнее с такими вещами. Необязательно вспоминать по поводу и без.
— Девиз замаскирован, да?
— Скрыт орнаментом.
— Тогда зачем его наносить?
— Это часть соглашения.
— О Тьме не слышно две тысячи лет, куда же её подарки складывают?
— Заземляют. — В дверь постучали. — Войдите!
Появился Баз, молодой человек неприметной внешности, информатор и посредник Айлин. Он поздоровался и остановился посреди кабинета в ожидании, что Фанни и Лунг выйдут.
— Правила изменились, Баз, — сказала Айлин. — Наследница будет присутствовать при наших разговорах. Мой секретарь тоже.
Баз поджал губы.
— Может, и слуг пригласим?
— Если понадобится. Присаживайся, и перейдём к делу. Я хочу объявить награду за сведения о моём сыне. Будь любезен, напиши об этом в газете и сообщи по своим каналам.
— У вас же нет денег, — неприязненно сказал Баз, продолжая стоять. — Всё спустили на погорельцев.
— Деньги скоро будут, не переживай. И нам придётся обсудить ещё одну важную тему… Тему подземелий. Нужен посредник между мной и… подземщиками…
Всегда сдержанный, Баз оскалился, как хорёк.
— Ничего я не буду обсуждать!
— Что ж, тогда до свидания. — Айлин уткнулась в бумаги. В кабинете повисла напряжённая тишина. — Да, и напоследок. Ты спрашивал, что будет с теми, кто приобрел невидимые заклинания. Ответ тот же. Пусть не применяют их во вред другим.
Взглянув на расстроенного База, Айлин только сейчас заподозрила, что это был камень в его огород. Неужели он купил что-то запрещённое?
— И меру вреда определит…? — спросил Баз, запинаясь.
— Ты знаешь, кто, — резко сказала Айлин.
— Хотел поговорить о вашей внучке… но если вы меня гоните… — Баз говорил так, будто Фанни не сидела здесь же на диване.