Тигрец колебался, но всё же принял телефон и сказал, пожав поданную ему руку:
— И ты.
Как бы там ни было, сегодня она ему определённо нравилась.
3
Младо позвонил Длит через несколько дней и довольным тоном попросил её заехать к нему в Управление, добавив, что это по делу о седине. Длит примчалась сразу. К её радости, нашлось подходящее семейство, и, забрав у Младо адрес, она отправилась в очень приличный район в предместьях.
Двухэтажный особняк, который она нашла, блуждая невидимой, ничем не отличался от остальных, если не считать, что браслет почувствовал скрытую защиту — магическую сигнализацию — над высоким забором из красного кирпича. Значит, появиться внезапно не получится…
На дереве неподалёку сидела стайка голубей. Длит навеяла сон на одного из них, он упал с ветки прямо ей в руки. Она перекинула птицу через ворота, с помощью браслета высоко подпрыгнула и перемахнула в просторный двор с ухоженным газоном и красивыми цветами в вазонах.
В доме раздались голоса, входная дверь распахнулась.
— Кто там? — спросил кто-то взволнованно.
По дорожке из каменных квадратов к воротам уже бежал охранник с кобурой на поясе.
— Опять голуби! — Он высоко поднял подобранного снулого голубя и показал его женщине в свободном светлом платье, показавшейся на крыльце.
— Ты же вчера их потравил, — недовольно сказала она.
— Новые прилетели, госпожа Котина…
Длит вошла в дом следом за женщиной. Судя по интерьеру, деньги тут водились.
— Эта мебель и вазы стоят целое состояние, — громко сказала Длит, усаживаясь в большое кресло. — Только нажито добро не вполне честно.
— Все сюда! — завизжала Котина и закрутилась на месте, пытаясь увидеть невидимую Длит. Она не испугалась, напудренное лицо перекосилось от злобы. — Скорее!
На её крики прибежали двое мужчин, очень похожих друг на друга, потом прихромал ещё один, седой, со сморщенным лицом.
— Она здесь, — озираясь, сказала Котина.
— Мама, ты уверена? Это уже третий раз за неделю… — Седой взглянул через окно во двор. В этот миг очнувшийся голубь забил крыльями в руках охранника и вспорхнул в воздух. — Проклятые птицы…
— Но теперь я её слышала!
— Не показалось?
— Да нет же, дурачок! И не смей со мной так разговаривать! Не для того я вас родила, чтобы вы мне хамили!
— Прости, мама.
— Подождём. Если она здесь, не будет же она вечно прятаться!
— Конечно, не буду, — сказала Длит и стала видимой.
Вероятно, по заранее продуманному плану, только увидев её, все четверо шёпотом произнесли несколько слов. Длит из любопытства медлила и вскоре ощутила в правом запястье сильное покалывание — браслет сопротивлялся насылаемой на неё магии. Котина и её сыновья застыли на месте, старея на глазах. С мучительными гримасами они протягивали к Длит руки, и не могли сделать ни шага. Седели и редели волосы, лица покрылись морщинами. С жалобными стонами они уменьшались в росте, потому что спины их сгибались, суставы костенели. Первым упал и затих тот, что уже был седым.
— Мама, помоги…
Но она сама превратилась в древнюю старушку и только с ужасом беззвучно открывала и закрывала маленький сморщенный рот. Длит, не заинтересованная в том, чтобы все поумирали на её глазах, пыталась это остановить, но браслет словно заело.
Вероятно, эти люди рассчитывали, что четырёхкратно усиленное заклинание поможет им победить Хранителя — остановить время и снять с её руки браслет, но… Они все погибли.
В залу вошёл охранник и остолбенел при виде сидевшей в кресле Длит и мёртвых тел на полу.
— Я тут ни при чём, — с досадой сказала Длит.
Чтобы больше не терять времени, она задействовала опцию ужас, очень сожалея, что не успела её применить по отношению к хозяйке дома и её сыновьям.
Охранник знал, что семейка занимается грязными делами, но не мог сказать ничего конкретного и только трясся от страха.
Проверяя дом, Длит вошла в комнату, где в каталке у окна сидела старушка с кошкой на коленях. На столике рядом стоял поднос с остатками трапезы.
— Котина… дочка… — сказала старушка, взглянув на Длит. — Какая ты сегодня красивая… А когда я буду есть?
Браслет показывал присутствие магии. Длит обнаружила замаскированный в стене сейф и, взломав его, вынула печать из железного дерева и большую тетрадь в твёрдой пожелтевшей обложке. Она полистала тетрадь. Семейство тщательно документировало в ней все свои лихие дела с применением остановленного времени на протяжении, кажется, сотен лет.
Прихватив тетрадь, Длит развернулась, чтобы уйти. Старушка сказала ей вслед:
— Вечно ты всё забываешь… А записать? — Она захихикала и дёрнула кошку за ус. Кошка зашипела.