…Сил растопить печку недостало. Он укутался в два одеяла, своё и матери, за которым сходил в её комнату, и до утра промучился на своей узкой кровати, размышляя, понимают ли врачи хоть что-нибудь в боли, когда болит не у них. На рассвете он запил кружкой воды пачку обезболивающего и смог на несколько часов забыться тяжёлым сном.
2
Дни тянулись скучные. Пит занимал себя разгадыванием кроссвордов и в десятый раз перечёл толстенный том энциклопедии о животных, подарок от господина Горна. Читать одним глазом было намного труднее, обзор сузился, да и в пустой глазнице под повязкой ещё пульсировала боль. Каждый день, ближе к обеду, тётушка Жанин, добрая душа, приносила на мельницу вкусную домашнюю снедь. Одно омрачало их встречи: она очень любила поговорить и без конца рассказывала, как они с матерью Пита служили почтальонами. Подруги и внешне были похожи, темноглазые, с добрыми лицами, располневшие в старости, только Жанин, в отличие от Марион, не вышла ростом.
— Ты не представляешь, какие интересные письма умеют писать люди, особенно если они умны, образованы и ведут насыщенную жизнь, — сказала она однажды. — Некоторые я до сих пор храню и перечитываю. Там и воспоминания и впечатления от путешествий, и семейные новости. Есть даже отрывки из романа. Ты не думай, мы писем не вскрывали. Я о тех, что не нашли адресата. Выбросить рука не поднималась, но, чтобы отправить назад, нужны деньги, а начальник нас сразу отбрил: раз такие сердобольные, отправляйте на свои. С наших крошечных зарплат! Вот у меня и скопилась целая коробка, из самых занимательных.
Пит заинтересовался.
— А можно мне их почитать?
— Конечно. Завтра захвачу с собой.
Жанин очень тосковала по подруге и как-то раз, выметая из кухни сор и будучи не в настроении, завела разговор о тяжёлой судьбе Марион.
— Честным трудом много не заработаешь, и всё на прокорм уходит. Как же ей, бедной, нелегко пришлось, когда осталась одна, с младенцем на руках да в таком возрасте… А всё бабка твоя, её свекровь! Позаботилась, чтоб ваше богатство вам не досталось! Чтоб, не дай бог, не поднялись в дом на холме! Сожгла приданое Марион вместе с баней, чтоб ей икалось на том свете…
— Тётя Жанин, — пробормотал Пит, смущённый внезапной ожесточённостью, не свойственной этой жизнелюбивой и сердечной женщине.
— А почему бы и нет? — продолжала Жанин, стоя посреди кухни и воинственно размахивая веником. — Почему бы вам не возвыситься? Вы ведь родня Монца, да не захудалая, а по прямой линии от самой Агнеш! Марион не любила распространяться, но ты знай, Пит: ты родня им по матери!
Про родство с Монца Пит знал давно, но полгорода гордилось тем же. Да и какое-то приданое матери, о котором он никогда не слышал, давным-давно утрачено. Так к чему об этом думать? Пустые разговоры вела тётушка Жанин.
За воротами внезапно прогудел клаксон. Жанин обрадованно всплеснула руками.
— Интересно, кто там? Может, одна из твоих подружек, сердцеед?
Пит поморщился.
— Да ну… Сунутся эти трусихи на мельницу… Оно и к лучшему, нечего им тут делать. Не успеешь оглянуться, а уже везде развешаны пелёнки.
— Ах, ты, злой бука! Ничего, мы с Валентином ещё погуляем на твоей свадьбе, — добродушно заметила Жанин и, одёрнув подол строгого тёмно-синего платья, засеменила к воротам.
Вернулась она в сопровождении господина Горна, раскрасневшаяся и совершенно покорённая его обходительными манерами.
Седовласый книготорговец был довольно высок, но спину держал прямо. Добротный серый костюм не болтался на худых плечах, как на вешалке, узел галстука был безупречен, а мягкая шляпа и тяжёлая гладкая трость служили прекрасным дополнением к его благородному облику. Вот только лицо у господина Горна было мрачнее, чем небо в грозу.
Сняв шляпу, он передал Жанин плетёную корзину с гостинцами для больного: шоколад, фрукты, книги. Жанин рассыпалась в благодарностях. Суетясь больше чем нужно, она провела гостя к Питу, предложила стул, а сама принялась греметь на кухне чашками, поглядывая на мужчин через открытую дверь. Ни одно слово не пролетело мимо её ушей.
— Прими мои соболезнования в связи со смертью твоей матушки, Питер, — поздоровавшись, сказал господин Горн. — Полагаю, несчастный случай?
— Да… несчастный…
— А твоя травма?
— В сарае упал на грабли, — выдал Пит заготовленный ответ.
Господин Горн сдержанно кивнул.
— Два несчастных случая сразу. Бывает. Питер… Смею надеяться, в последнее время мы с тобой стали очень дружны…