Солнце уже вовсю светило в окна спальни. В глубине широкой кровати, за бархатным балдахином скрывалась картина с Великой Мау, томившейся среди знойных песков. Бедная, подумала Сантэ, глянув с лежанки в её сторону, и тут же укорила себя: глупая! Великая Мау не заслуживает жалости — только восхищение.
…Она лежала в полудрёме, чтобы восстановить силы, и прислушивалась к звукам в доме. Миш, как обычно по утрам, тёрся на кухне возле своей любимой поварихи и выпрашивал вкусные кусочки, но Виктория сегодня была слишком занята перепалкой со стариком Барри, чтобы реагировать на гневные взгляды и мяуканье мурра. Дворецкий помешался на экономии. Поставщики подешевле, которых он нашёл, привозили подгнившие овощи и фрукты, вместо вырезки обрезь, вместо говяжьей печени куриную. На приём продуктов теперь следовало выходить не в бахилах, а переобувшись в уличную обувь; горничным было велено мыть окна мелом и протирать газетами. Нововведений было без счёту, и они поражали воображение.
Виктория негодовала:
— Одни мучения от такой экономии! Скоро в Спящей крепости еду будут готовить на кострах, а воду носить из колодца!
Миш тоже шипел на старика, мешавшего ему получить законный кусок колбасы.
Барри же твёрдо вознамерился оправдать доверие Хозяйки, поэтому не обращал внимания на недовольство поварихи и мурра, семенил по кухне и фонтанировал идеями про сократить, урезать, переставить, отодвинуть и вынести.
— Замки на холодильниках?! Только через мой труп! — кричала Виктория. — Я не способна запомнить ни один код! Подумай, сколько времени в день у меня уйдёт, чтобы открывать-закрывать замки?!
— Нужно срочно пересмотреть рецепты, пропорции, — бормотал Барри. — И порции… Про порции забыл!
— Дайте мне колбасы! — визжал на одной ноте Господин Миш.
Слушать чужую ссору всегда утомительно, Сантэ переключила внимание на то, что происходило во дворе. Там Гонзарик, семилетний племянник Лунга, наблюдал за работой дворника. В последнее время мальчишка увлекся фокусами и освоил их немало. Теперь только и слышали: «Фокусы и магия очень похожи! В жизни много фокусов! А это фокус или магия?»
…Лаврион ткнул носком ботинка в металлический бак, стоявший у стены и специальной трубой соединённый с библиотекой. По звуку было похоже, что бак наполовину заполнен. Лаврион нагнулся, вынул трубу из отверстия в крышке.
— Лучше тебе, парень, не смотреть. Кто-то нынче удачно поохотился. — Лаврион легко поднял бак, который по старой памяти называли корзиной, и зашагал к мусорной площадке.
Грустный, Гонзарик поплёлся за ним. Увидев на дорожке упавшую веточку, он подобрал её и закричал:
— Подождите, дядя Лаврион, у меня появилась волшебная палочка!
Лаврион поставил корзину у мусорного бака.
— Ну, давай, колдуй.
Гонзарик торжественно хлестнул веткой по корзине и что-то прошептал. Лаврион снял крышку и вывалил содержимое корзины в мусорку. В разные стороны с писком хлынули мыши — живые и резвые! Гонзарик запрыгал от радости, а Лаврион, усмехаясь, показал глазами на окно кухни, из которого за ними наблюдал мурр.
— Опять наш Господин балует. Вот супруга ему накрутит хвоста: не мужик ты, мышей не ловишь! Ну, не любит он их убивать, заманивает в корзину живыми. Вроде как и библиотеку почистил, и лап не замарал. Не зря его Мышелюбом зовут.
— Хороший! — заявил Гонзарик и помахал Господину Мишу волшебной палочкой. — А это фокус или магия?
Лаврион почесал в затылке.
— Если он стащил в кладовке сыр и заманил им мышей в корзину, то это простой фокус, а если заставил мышей думать, что в корзине лежит головка сыра, это магия.
Гонзарик засмеялся.
Эй, жулик, мысленно позвала Сантэ, получишь ты у меня за свои магические фокусы. Так ты охраняешь книги? Господин Миш юркнул с подоконника.
…Стоявшие у другого окна Виктория с Таей тоже были свидетелями этой сцены.
— Ой, мамочка… Гонзарик сказал, Старая Мышь вот такая, до колен. Когда её поймают? Я боюсь…
— Поймают когда-нибудь, или снова заснёт, — сказала Виктория. — Не бойся, моя хорошая. Хозяйка сказала, Мышь людей не трогает.
Притворяшка Тая, подумала Сантэ. Девчонка боится только звона медных кастрюль и потому никогда не задерживается на кухне.
Старая Мышь, эта чуда-юда, не просыпалась лет сто, а теперь шарашится по Спящей, смущает народ. Ведьма напакостила, не иначе.
Сначала Младшая услышала, как кто-то что-то грызет. Слух у наследницы всё ещё острее обычного, хотя она старается ни к чему особенно не прислушиваться. Потом Гонзарик увидел Мышь в саду, где та раскопала и сгрызла щепку железного дерева — только оно её и интересовало.