— Мы взвалили на тебя непосильное бремя, Моран, но ты не жаловался. А потом концентрированная магия погасила огонь. Вижу, твою работу принимал Хоэль. А ему, кажется, не стоит ничего поручать. — И Лал твёрдым голосом заключил: — Я помогу тебе, младший.
— Ты самый благородный из нас… после Отца нашего Номиноэ Великого, старший брат мой, — пробормотал Моран, склонив голову, чтобы Лал не видел его слёз.
— Для начала восстановим защиту вокруг долины, выгребем половину деревьев и подожжём остальные. О, снова слёзы?
— Здесь столько магии, что щиплет глаза…
…Они работали почти без отдыха, но исполнили всё задуманное. Две звезды расходящимися от них широкими потоками света обследовали границу, латая дыры в магической защите, а потом ворочали железные деревья, поднимая в воздух и складывая их в стороне. Когда они закончили, та из звёзд, что была крупнее и ярче, зажгла гигантский костёр, осветивший всю долину.
Предстояло подлатать второй, дополнительный, пояс, между городом и долиной. Это заняло больше времени и сил.
— Темновато здесь, — сказал Лал и напоследок одним взмахом руки рассеял сумрак. Открылась унылая серая степь с неприятными ветрами, нагоняющими пыльные бури. — И как печально… Вижу, ты устал, младший.
— Ничуть, — возразил Моран.
— И это хорошо, потому что мы и половины ещё не сделали. Давай поговорим о тебе.
Они устроились у подножия холма, сели на каменистую землю, как бродяги. Моран едва не предложил соорудить здесь оазис с деревьями и прохладным ручьём, вознаградить себя за тяжкий труд несколькими подносами вкуснейшей еды, но наткнулся на пронзительный взгляд Лала и отказался от этой затеи.
— Ты не можешь жить с Тьмой внутри. Даже просто бродить по городу. Если кто-то из наших на тебя наткнётся, думаю, он сразу доложит Отцу.
— Согласен, — прошептал Моран. — Мне очень повезло, что ты случайно оказался здесь.
По лицу Лала скользнула тень страдания.
— Не случайно. Я здесь из-за Сайлон. Она ушла от меня.
— Не может быть! — воскликнул Моран, во все глаза глядя на Лала.
— Сказала мне и Отцу, что нашла своё место в жизни… что у неё есть миссия… а он не стал её удерживать… — Лал перевёл дух. — В общем, теперь ты знаешь. Хотел посетить места, где мы ещё были вместе.
— Ты пробовал её вернуть?
— Сам как думаешь?
— Понятно, — сказал озадаченный Моран. Они всегда были неразлучны, Мерцающий Лал и Светлая Сайлон, и вдруг такое.
— Я изгоню из тебя Тьму и создам из неё демонов, — с мрачной усмешкой сказал Лал.
Моран открыл рот, потом закрыл и схватил себя за горло, будто хотел задушить.
— Нельзя! Сотворившие демонов не отделаются изгнанием, наказание — смерть…
— А что мне терять? — ожесточился Лал. — Всё, что было мне дорого, я уже потерял!
— Может, она вернётся…
— Она нужна мне сейчас, а если это невозможно, гори всё огнём!
— Но меня тоже распылят!
— Ты знаешь, как сильно тебя пожрала Тьма?! Предатель, распутник, мерзость в чистом виде! В миллионной степени! От тебя остались две трети света, мне тяжело просто сидеть рядом, это ты понимаешь? В глазах Тахиров, тебя уже нет!
— А что будет с… моими демонами?
— Я запру их здесь, в долине. Они никуда не выйдут и никому не навредят.
Моран исподлобья смотрел на Лала, замершего в ожидании ответа. Нет, не стоит спрашивать, для чего Лалу эти твари. Главное, что он освободит его от них. Деваться некуда, надо идти до конца.
— Не знаю, как мне удастся скрыть от нашего Великого Отца, что я растратил столько света, — с тоской сказал Моран.
Лал не задумался ни на секунду.
— Я восполню твою потерю. Я обещал поделиться светом и с Хоэлем, у него какая-то нужда. Если Отец заметит, что я ослаб, будет на что сослаться. Надеюсь, он не слишком на меня рассердится…
Ну, да, ведь речь пойдёт о его любимом Хоэле, подумал Моран. Хороший план… Он встал, в знак признательности сложил перед собой руки и поклонился.
— Благодарю тебя тысячу раз, мой драгоценный брат! А что Хоэль Беспокойный задумал на этот раз? Для чего ему столько света?
— Он сказал лишь, что очень надо.
— Ты провидец, Лал, ты наверняка знаешь! — распаляемый любопытством, воскликнул Моран и тут же отругал себя: совсем, как у людей, мысли не поспевают за языком…