— Пошли, — сказал он. — Давай дадим ей немного уединения.
В гостиной, по телевизору, женщина на Паблик Эксесс продолжала заниматься бисероплетением — казалось, она могла этим заниматься до самого конца света, — но звук был милостиво выключен.
— Ты ведь не отец этой девушки, пап?
— Нет, — сказал Клинт. — Не отец.
— Но как она могла знать, про Кул Шейк, который мы делали в Младшей Лиге?
Клинт со вздохом сел на диван. Джаред сел рядом с ним.
— От матери к дочери, ведь Шен Паркс тоже занималась баскетболом, правда не в старшей школе или в команде любительской лиги. Она не участвовала ни в чем, где заставляли брать номер или кидать бумажные обручи на слетах чирлидерш. Это не ее стиль. Она залипала на играх по дворовому баскетболу на уличных площадках. Мальчики и девочки вместе.
Джаред был очарован.
— И ты играл?
— Немного, для удовольствия, но у меня не получалось. Она могла вздуть меня на раз, потому что у неё в этой игре была куча опыта. Только ей не надо было это делать, потому что мы никогда не играли друг против друга. Мы всегда были в одной команде. — Во всех отношениях, подумал он. И только поэтому мы выжили. Выживание было настоящим молочным коктейлем, за который мы оба дрались. — Шен придумала Кул Шейк, Джер. Она научила этому меня, а я научил вас, ребята, когда вы тренировались.
— Та девушка, которую ты знал, придумала Шейк? — Голос Джареда звучал трепетно, как будто Шеннон была пионером не рукопожатия, а молекулярной биологии. Это делало Джареда ужасно юным. Каковым он, конечно же, и был.
— Да.
Остальное он не хотел рассказывать Джареду, потому что это прозвучало бы слишком самоуверенно, но он надеялся, что Шеннон сейчас все расскажет его жене. Он думал, что так и будет, потому что Шеннон знает, что обе женщины могут быть стерты из этого мира в считанные дни или даже часы. Это делало правду исключительно важной, но не обязательно простой.
Шен была его лучшей подругой, и они даже были любовниками, но всего лишь несколько месяцев. Она была влюблена в него по уши. Это правда. Клинт знал это сейчас, и он предположил, что в самом глубоком уголке своего сердца он знал это и тогда, но решил это игнорировать, потому что он не чувствовал тех же чувств, и даже не мог позволить себе их чувствовать. Шеннон дала ему толчок, в котором он нуждался, и он всегда был ей за это обязан, но он не хотел проводить с ней всю свою жизнь, никогда даже об этом не думал. У них была одна общая проблема выживания — выживания его и ее. Шеннон принадлежала к жизни, где он был ранен, избит и почти сломан. Она убедила его встать на верный путь. И как только он на него встал, Клинту нужно было продолжать движение. Она должна была найти кого-то, кто поможет ей, но это не мог быть он. Это было жестоко? Это было эгоистично? Да и то и другое.
Спустя годы после расставания она встретила парня и забеременела. Клинт верил, что отец дочери Шеннон был человеком, который выглядел немного похожим на мальчика, которого она любила в подростковом возрасте. Она родила ребенка, который нес его малюсенькое подобие.
Лила не спеша вошла в гостиную и встала между диваном и телевизором. Она оглянулась вокруг, как будто не понимая, где находится.
Клинт сказал:
— Дорогая?
И Джаред одновременно с ним произнес:
— Мама?
Она слабо улыбнулась.
— Похоже, я должна извиниться.
— Единственное, за что ты должна извиниться, что не рассказала мне об этом раньше, — сказал Клинт. — За то, что позволила себе терзаться. Я просто рад, что смог до нее дозвониться. Она все еще на проводе? — Он кивнул в сторону кухни.
— Нет, — сказала Лила. — Она хотела с тобой поговорить, но я повесила трубку. Не очень хорошо, но я думаю, что я все еще чувствую некоторые остаточные вибрации моей ревности. К тому же, во многом это ее вина. Давать своей дочери фамилию… — она покачала головой. — Идиотизм. Боже, как я устала.
Ты не испытывала никаких терзаний, принимая мою фамилию, или давая её своему сыну, подумал Клинт, и не без обиды.
— Настоящий отец был каким-то парнем, с которым она познакомилась в баре, где раньше была официанткой. Все, что она о нем знала — это его имя, и кто знает, сказал ли он ей свое настоящее имя. В истории, которую Паркс рассказала дочери, ты погиб в автокатастрофе во время её беременности. Могла бы придумать для девушки что-нибудь получше.
— Она уснула? — Спросил Джаред.
— Два часа назад, — сказала Лила.