Эрик воскликнул:
— Я знаю! Я узнал вас!
Однако это ни хрена не значило для Дона, который не смотрел новостей, не говоря уже о бла-бла дерьме, которое они гоняли сутки напролет на кабельном, но он все же вспомнил, где ее видел.
— Правильно! В Скрипучем колесе. Вы там пили!
Она одарила его высококлассной профессиональной улыбкой, обнажающей коронки зубов и подчеркивающей высокие скулы.
— Вот именно! Мужчина произносил речь о том, как Бог наказывал женщин за ношение штанов. Было очень интересно.
Эрик сказал:
— Можно мне автограф? Было бы здорово иметь ваш автограф после… — Он остановился в замешательстве.
— После того, как я усну? — Сказала она. — Я думаю, что рынок автографов сейчас лежит, по крайней мере, временно, но если Гарт — доктор Фликингер — возит в бардачке ручку, я не вижу, почему бы…
— Забудь об этом, — жестко сказал Дон. Он был смущен отсутствием профессионализма у своего молодого напарника. — Я хочу знать, что вы делали в тюрьме, и вы никуда не уедете, пока мне не расскажете.
— Конечно, офицер. — Она снова осветила его улыбкой. — Хотя моя сценическая фамилия Морган, моя настоящая фамилия Коутс, и я отсюда, из этого города. На самом деле, начальник тюрьмы…
— Коутс — ваша мать? — Дон был в шоке, но как только он отстранился от взгляда на её нос, который был острый, как стрела, хотя клюв старой Дженис был кривым, он смог разглядеть сходство. — Ну, мне неловко это говорить, но ваша мать больше не с нами.
— Я знаю. — Теперь не улыбается. — Доктор Норкросс рассказал мне. Мы говорили с ним по интеркому.
— Этот человек — засранец, — сказал Фликингер.
Дон усмехнулся, просто не мог ничего с этим поделать.
— Я это подтверждаю. — Он передал документы.
— Не впустил ее, — продолжал изумляться Фликингер. — Она даже не смогла попрощаться со своей матерью.
— Ну, — сказала Микаэла, — вся правда заключается в том, что это не единственная причина, по которой я уговорила Гарта отвезти меня туда. Я также хотела взять интервью у женщины, называющей себя Ева Блэк. Я уверена, вы слышали сплетни о том, что она засыпает и просыпается нормальной. Это была бы сенсация. Внешний мир о многом не заботится в эти дни, но это его заинтересовало бы. Только Норкросс сказал, что она в коконе, как и все остальные заключенные.
Дон чувствовал себя обязанным наставить ее на путь истинный. Женщины — даже женщины-репортеры, судя по всему, — могли быть болезненно доверчивы.
— Чистая чушь, и все это знают. Она другая, особенная, и он держится за нее по какой-то безумной причине. Но все изменится. — Он перевел взгляд с Микаэлы и неуклюже подмигнул Гарту, который подмигнул в ответ. — Будь со мной поласковей, и я дам тебе интервью, как только мы её заберем.
Микаэла хихикнула.
— Я загляну в ваш багажник, — сказал Дон. — Чтобы доложить, что сделал все как надо.
Гарт вышел из машины и рывком открыл багажник, который увеличился после последней бури — Джиари и сюда несколько раз приложился. Он надеялся, что этот клоун не проверит под запасной шиной; именно туда он спрятал мешочек с Фиолетовой Молнией. Клоун этим не озаботился, просто посмотрел и кивнул. Гарт закрыл багажник. Чем произвел громкий визг — крик кошки, лапа которой зажата в двери.
— Что случилось с вашей машиной? — Спросил Эрик, когда Гарт вернулся за руль. Гарт открыл было рот, чтобы сказать парню, что сумасшедший офицер службы контроля за животными разбил машину, но вспомнил, что сумасшедший офицер службы контроля за животными был теперь, по словам Норкросса, действующим шерифом.
— Дети, — выдавил из себя он. — Вандалы. Они когда видят что-то хорошее, всегда хотят его уничтожить, не так ли?
Клоун наклонился, чтобы еще раз взглянуть на симпатичную леди.
— Я приеду в Скрип после того, как закончится моя смена. Если вы к тому времени не уснете, я с удовольствием куплю вам выпить.
— Было бы замечательно, — сказала Микаэла, словно она действительно этого хотела.
— Вы, ребята, езжайте осторожно и добрый вам вечер, — сказал клоун.
Гарт переключил коробку передач на движение, но прежде чем он смог повернуть на главную дорогу, парень закричал:
— Стой!
Гарт остановился. Парень наклонился, руки на коленях, глядя на Микаэлу.
— Так что насчет автографа?
Как оказалось, там, в бардачке, все-таки была ручка, — дорогая, с надписью ГАРТ ФЛИКИНГЕР, ДОКТОР МЕДИЦИНЫ, выбитой золотыми буквами на корпусе. Микаэла написала Эрику, с наилучшими пожеланиями на обороте визитной карточки доктора, и передала ее. Гарт начал движение, а парень все еще благодарил ее. Менее чем через милю по Шоссе № 31 в сторону города, они заметили полицейскую машину городского департамента шерифа, быстро едущую навстречу.