Я смогу подняться, сказала она сама себе. Всего пятьдесят ярдов.
Она преодолела пятьдесят ярдов, сказала себе, что сможет преодолеть еще пятьдесят, и продолжала так, пока не услышала голоса. Потом раздался вууух, за которым последовала детская радость Маленького Лоуэлла Гринера и его брата Мэйнарда, которые от души шлепали друг друга по спине.
— Я не был уверен, в дальности, брат, но посмотри на это! — Скулил один из них. Ответом был радостный вопль.
Ван взвела пистолет Машаума, и двинулась в сторону звуков деревенского праздника.
Клинт думал что фраза: его сердце замерло, не что иное, как поэтическое выражение, пока его сердце на самом деле этого не сделало. Не подозревая, что покинул свое укрытие на юго-западном углу главного здания, он смотрел, разинув рот, на бетонный душ, падающий с Крыла С. Сколько спящих женщин в этом блоке было убито взрывом, сожжено или разорвано на куски в их коконах? Он едва расслышал, как что-то прожужжало мимо левого уха, и не почувствовал боли, когда очередная пуля, выпущенная Миком Наполитано из-за второго бульдозера, вырвала один из карманов его брюк и пропахала глубокую канаву в оголившейся ноге.
Уилли Берк схватил его за плечи и дернул назад так сильно, что Клинт чуть не упал.
— Ты с ума сошел, Док? Ты хочешь, чтобы тебя убили?
— Женщины, — сказал Клинт. — Там были женщины. — Он протер глаза, которые начинали слезиться от слезоточивого газа и нахлынувшей грусти. — Этот сукин сын Джиари поставил ракетную установку или что-то в этом роде, на маленьком кладбище!
— Мы ничего не можем с этим поделать. — Уилли наклонился и обхватил колени. — Ты ничего не можешь приказать этому ублюдку. В любом случае, это только начало. Нам нужно быть внутри здания. Зайдем через заднюю дверь, и заберем с собой Билли.
Он был прав. Передняя сторона здания была теперь полностью простреливаемой зоной.
— Уилли, ты в порядке?
Уилли Берк выпрямился и выдал напряженную улыбку. Лицо у него было бледное, лоб усеян потом.
— Да, как огурчик. Возможно, небольшой сердечный приступ. Доктор уговаривал меня бросить курить трубку после последней проверки. Надо было его послушать.
О нет, — подумал Клинт. О… блять… нет.
Уилли прочитал эту мысль на лице Клинта — с его глазами было все в порядке — и хлопнул его по плечу.
— Я еще не умер, Док. Пошли.
С его позиции за пределами комнаты свиданий, теперь, несомненно, полностью уничтоженной динамитным взрывом (вместе с тем, кто находился внутри), Фрэнк видел, как падает Джек Альбертсон с противогазом, съехавшим набок. Там, где только что было его лицо, не было ничего, кроме крови. Его мать не узнала бы его, подумал Фрэнк. Он поднял рацию.
— Докладывайте! Всем доложить!
Только восемь докладов, в основном от тех, кто находился под прикрытием бульдозеров. Конечно, не у всех мужчин были рации, но должно было быть, по крайней мере, еще несколько докладов. Самое оптимистичное предположение Фрэнка заключалось в том, что он потерял четырех человек, включая Джека, который должен был быть мертвым, как грязь. В душе, он подозревал, что потерял, может быть пять или шесть человек, некоторые из которых были ранены и нуждались в госпитализации. Может быть тот парень, Бласс, которого они послали на блокпост к Миллеру, сможет отвезти их в Святую Терезу в одном из автобусов, хотя Бог знает, кто еще дежурит там, в Святой Терезе. Если кто-то вообще дежурит. Как до этого дошло? Ради Бога, у них же были бульдозеры. Дозеры должны были быстро со всем покончить!
Джонни Ли Кронски схватил его за плечо.
— Нам нужно заходить внутрь, приятель. Закончить дело. С этим. — Его рюкзак все еще был полон. Он откинул полотенце, в которое был завернут динамит, и показал Фрэнку взрывчатку С4 братьев Гринеров. Кронски превратил ее в нечто похожее на игрушечный футбольный мяч. В него был встроен Андроид.