Он повсюду видел женщин. Никто из них не ходил поодиночке. Они были объединены в группы по три и четыре, разговаривали и обнимались, некоторые из них плакали. Никто не обращал внимания на Фрэнка Джиари, даже когда он проскакивал знаки стоп и ехал на красный свет. Так гонит Фликингер, когда он под кайфом, — подумал он. Осторожно, Джиари, или ты переедешь чью-нибудь кошку. Или чьего-нибудь ребенка.
Но Нана! Нана!
Его телефон зазвонил. Он, не глядя, нажал ОТВЕТИТЬ. Это была Элейн, и она рыдала.
— Она спит и не просыпается, а на ее лице что-то слизкое! Белая слизь, похожая на паутину!
Он проехал мимо трех женщин, которые стояли, обнявшись на углу улицы. Они выглядели как гости какого-то терапевтического шоу.
— Она дышит?
— Да… да, я вижу, как это что-то… поднимается, а потом вроде всасывается… ох, Фрэнк, я думаю, что это у нее во рту и на языке! Я возьму ножницы для ногтей и срежу!
Картина наполнила его душу, такая яркая и ужасно-реальная, что на мгновение дорога впереди его как будто бы пропала: Кинсвоман Сюзанна Брайтлиф, откусывающая нос своего мужа.
— Нет, Эл, не делай этого.
— Почему нет?
Наблюдать за Дейли Шоу вместо новостей, когда происходила самая крутая вещь в истории, что может быть более глупым? Но в этом-то и была вся суть Элейн Наттинг из Кларксберга, Западная Виргиния. Спустись с небес на землю. Высокопарные высказывания, никакой информации.
— Потому что это будит их, и когда они просыпаются, они становятся безумными. Нет, не безумными. Больше похоже на бешеных.
— Не говори мне такого… Нана никогда бы…
Если это будет Наной вообще, подумал Фрэнк. Кинсман Брайтлиф, несомненно, сейчас вполне уверен, что не получил хорошую и послушную жену, к которой он привык.
— Элейн… дорогая… включи телевизор, и ты сама все увидишь.
— Что мы будем делать?
Теперь спрашиваешь, — подумал он. Теперь, когда твоя спина прижата к стене, ты говоришь: О, Фрэнк, что мы будем делать? Он почувствовал грустное, тревожное удовлетворение.
Его улица. Прибыл. Возблагодарим бога. Дом был впереди. Все будет в порядке. Он справится.
— Мы отвезем ее в больницу, — сказал он. — Сейчас они, наверное, уже знают, что происходит.
Лучше бы знали. Им же лучше. Потому что это была Нана. Его маленькая девочка.
Глава 7
В то время как Ри Демпстер жевала ноготь своего большого пальца, решая, стоит ли донести на офицера Дона Петерса, с рейса 767, вылетевшего из аэропорта имени Д. Ф. Кеннеди, и находящегося над Атлантикой в трех часах лету к юго-западу от лондонского аэропорта Хитроу, по радио, в управление воздушным движением сообщили о вспышке некоего заболевания и проконсультировались о плане действий.
— У нас трое пассажиров, все молодые девушки, и они, кажется, чем то инфицированы, но мы не уверены. Доктор на борту говорит, что это, возможно, грибок или новообразование. Они спят, или, по крайней мере, кажется, что они спят, и доктор говорит нам, что их жизненные показатели в норме, но есть опасения по поводу того, что их дыхательные пути будут заблокированы, так что я думаю, он собирается…
Точная причина прерывания, которое произошло дальше, была непонятной. В наушниках послышалась сумятица, металлический стук и визг, кто-то кричал:
— Они не могут здесь находиться! Уберите их отсюда! — И рев, как будто бушует какой-то зверь. Какофония продолжалась почти четыре минуты, пока сигнал на радаре от 767 не пропал, предположительно в тот момент, когда самолет соприкоснулся с водой.
Доктор Клинтон Норкросс шел по Бродвею на беседу с Эви Блэк, с блокнотом в левой руке и кнопочной ручкой в правой. Его тело находилось в Дулингском исправительном учреждении, но его разум бродил в темноте по Маунтин-Рест-Роуд, раздумывая о чем же лгала Лила. Или — может быть — о ком она лгала.
В нескольких ярдах отсюда, наверху, в камере Крыла В, Нелл Сигер — заключенная Дулингского исправительного учреждения № 4609198-1, статья от пяти до десяти (хранение метамфетамина, повторное преступление) — сидела на верхней наре, нажав пальцем Выкл. на пульте телевизора.
Маленький телевизор, плоский экран примерно такой же толщины, как закрытый ноутбук, был прикреплен к спинке её нары. Там показывали новости. Сокамерница и время от времени сожительница Нелл, Селия Фрод, на полпути своих от года до двух (хранение марихуаны, повторное преступление), наблюдала за происходящим со скамейки их общего стола. Она сказала: