— Кхе-кхе-кхе. — Петерс стал отползать подальше от Клинта. Мотылек потерял интерес к Клинту, и теперь кружил вокруг ползущего человека, казалось бы, сопровождая его.
— Мы как раз собирались вызвать вас, офицер Мерфи. — Коутс, все еще за столом, продолжила, как будто вообще ничего не произошло. — Мистер Петерс собирался выйти из кабинета, но споткнулся о складку на ковре. Поможете ему встать? Он может оставить свои вещи в раздевалке. — Начальник тюрьмы поприветствовала Тига Мерфи чашечкой кофе и допила ее содержимое.
Глава 12
— Так вот, офицер, вы знаете, что я склонна к приступам гнева, не так ли?
Энджела, стоя на уважительном расстоянии от Будки, задала этот риторический вопрос Ванессе Лэмпли. У Жанетт, стоящей рядом с ней, не было иллюзий: им предстоит тяжелая битва.
За пуленепробиваемым стеклом Будки, широкие плечи сидящей у пульта Лэмпли были опасно изогнуты вперед. Она выглядела готовой прыгнуть прямо через стекло. Жанетт полагала, что в прямом бою Энджела могла бы со многими справиться, несмотря на ее узкие плечи — но только не с Лэмпли.
— Фицрой, это какая-то скрытая угроза? Связанная с тем дерьмом, которое сегодня происходит? Сейчас у меня трое заключенных, покрытых паутиной, я переработала кучу времени и адски устала, а ты хочешь меня проверить? Это плохая идея, дело говорю.
Энджела подняла ладони.
— Нет, нет, нет, офицер. Я просто говорю, что тоже не поверила бы мне в подобной ситуации, понятно? Мой послужной список говорит сам за себя, и есть еще много чего, что сошло мне с рук, хотя вы понимаете, что я не могу поделиться конкретикой.
Жанетт коснулась лба и изучала землю. Если где-то и есть планы на Энджелу — после условно-досрочного освобождения, перевести её энергию в область международной дипломатии — кто-то должен их пересмотреть.
— Убирайся отсюда, ты, чертова кретинка, — сказала Лэмпли.
— Вот почему я и привела Жанетт. — Тут Энджела выкинула руку: та-дам!
— Ну, это все меняет.
— Не издевайтесь. — Рука, которую подняла Энджела, опустилась в ее сторону. Куртуазность её поведения сошла на нет. — Не издевайтесь надо мной, офицер.
— Остановимся на этом, заключенная.
Жанетт решила, что или сейчас или никогда.
— Офицер Лэмпли, простите. Мы не пытаемся доставить вам неприятности.
Ван, которая неторопливо начала подниматься со стула, немного успокоилась. В отличие от Фицрой, которая в основном жила на Плохих рапортах, владея ими как чертовой собственностью в Монополии, Сорли была известна своим дружелюбным поведением. По словам Ри Демпстер, Сорли была обесчещена этой ядовитой жабой Петерсом. Ван предполагала, что сможет ее выслушать.
— В чем дело?
— Мы хотим приготовить кофе. Какой-нибудь особенный кофе. Который поможет всем взбодриться.
Ван подержала палец на кнопке интеркома секунду или две, прежде чем ответила, а затем спросила очевидное:
— Что вы имеете в виду под особым?
— Крепче, чем обычный кофе, — сказала Жанетт.
— Вы тоже можете его попробовать, — сказала Энджела, и попыталась выдать душевную улыбку. — Правда, очень крепкий.
— О, это просто то, что мне нужно! Целая тюрьма, полная кайфующих заключенных! Это было бы замечательно! Дай угадаю, Фицрой: секретный ингредиент — это крэк.
— Ну… не совсем. Так как у нас его нет. И позвольте спросить вас вот что: а есть ли альтернатива?
Лэмпли призналась, что не знает.
Заговорила Жанетт.
— Офицер, как только по тюрьме поползут слухи об Aвроре, сюда придут люди, чтобы получить определенные ответы. — Ее внезапно это осенило, и она попыталась сформулировать мелькнувшую мысль. За исключением Моры Данбартон и еще нескольких пожизненников, для остальных заключенных всегда маячила надежда: конец их срока. Свобода. Во всех отношениях Грипп Аврора было внезапным крушением всех надежд. Никто не знал, что происходит после того, как засыпаешь, если что-то вообще происходит. Это было обратной стороной небес. — Они будут напуганы и взволнованы, еще чуть-чуть, и они соберутся все вместе и придут сюда, чтобы получить конкретные ответы, и у вас могут возникнуть серьезные неприятности… — Жанетт была осторожна, чтобы не использовать слово бунт, но это была именно та неприятность, которую она имела в виду. — Они уже волнуются, расстраиваются и боятся. Вы сами это сказали, у нас уже трое с этой штукой. И мы достанем все ингредиенты прямо в столовой. Просто впустите нас, и мы сделаем все остальное. Слушайте, я не собираюсь ни на кого давить или поднимать шум. Вы ведь меня знаете, не так ли? Я стараюсь со всеми ладить. У меня было время над всем подумать. Я просто говорю вам, что меня беспокоит, и предлагаю идею.