— Связи.
— Это точно, — согласился напарник. — Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Хотя… Уже можно и сто друзей не иметь, а сто миллионов все решат. Ладно, давай. До встречи.
После первой тренировки Вика с трудом держалась на ногах. Еда, компьютер, книги, телевизор — все поглотила мечта лечь и уснуть.
Тренер словно решил ее опробовать на выносливость. Ребята, которые там занимались по нескольку лет и те выдохлись после разминки. Вика вообще чудом стояла на ногах, а предстоял спарринг. Тренер показал, как ставить блоки и выставил против одного из учеников. Поначалу она даже усмехнулась, пареньку, который уверенно вышел против нее. Худосочный, прыщавый подросток лет пятнадцати. А через минуту «утонула» в боли от ударов и невозможности сконцентрироваться. Закончился бой как-то неожиданно. Она поняла, что лежит, свернувшись калачиком и прикрыв лицо.
После окончания занятий тренер пояснил, что Валера (так звали спарринг-партнёра), занимается всего год. С остальными ставить и вовсе не имеет смысл. Особенно с девушками: Мариной, Олей и Машей.
На улице почти все ребята дождались нового товарища. Все они оказались настолько добродушными и милыми, что Вике даже не верилось, будто именно эти люди занимаются боевыми единоборствами, бьют друг друга. Больше всех извинялся и льстился Валера. Он чувствовал вину. Все в один голос утверждали, что Вика сделала правильный выбор. В этом клубе тренер семь потов спустит и сто проклятий в свой адрес заработает, но сделает из тебя чемпиона. Постепенно народ начал расходиться. Остались лишь Марина, Оля и Маша. Все трое, как оказалось, жили по соседству и фактически проводили нового товарища до подъезда.
— Зачем оно мне надо?! — пробормотала Вика, когда лежала на диване с закрытыми глазами. Тело ныло, и она догадывалась, что это лишь начало. Цветочки наступят завтра, когда мышцы от каждого движения будут воспламеняться. — Почему нельзя жить, как обычный человек? Просыпаться, идти на работу, а после с упоением смотреть телевизор и готовить что-нибудь вкусненькое?
Следующим утром и произошло то, чего ожидала Вика. Стоило встать на ноги, как икры и бедра заныли. Превозмогая боль, она прошла в ванную. После душа стало немного легче, но это все равно, что утопающему дать трубочку, чтоб не задохнулся. Укуталась в полотенце, протерла запотевшее зеркало. Тренер предупредил, что иногда защита может не спасти. Небольшой синяк под глазом спутал планы, ведь именно сегодня Вика запланировал собрать все полагающиеся справки для автошколы.
— Хорошо хоть глаз не заплыл! — улыбнулась отражению.
Всю вторую половину дня Вика вычищала шкаф от вещей, которые больше никогда не собиралась надевать.
— Выглядишь на тридцать… позоришь своей внешностью… Волчара… — бессознательно бормотала она, перебирая одежду.
Три четверти всех вещей сложила в большие пакеты и отнесла в мусорник. Оставила лишь наряды, которые либо подчеркивали фигуру, либо практически ничего не скрывали. Предстоял грандиозный шопинг, и она с трудом сдерживалась, чтоб не проболтаться подруге.
Вечером в дверь позвонили. В глазок Вика увидела Яна. В голове сразу зазвучал его голос: «Тебе двадцать четыре года, а выглядишь на тридцать! Вместо того, чтоб украшать собою мужчину, ты позоришь его своей внешностью».
— Тебе чего?
— Может, откроешь?
Вика рывком распахнула дверь.
— Слушаю, — со сталью в голосе произнесла она.
Ян несколько мгновений всматривался в бывшую подругу. Затем опустил взор. Неуютно стало от ледяного взгляда серых глаз.
— Я уезжаю… в Ростов, — пробормотал он. — Попрощаться зашел.
— Прощай.
— Послушай, — Ян сделал к ней шаг. — Ведь можно же все исправить! Давай попробуем забыть и…
— Попрощались? — оборвала Вика. — И все. Удачной тебе дороги.
— Викуленька…
Дверь хлопнула перед носом Яна.
Руслан присвистнул. Евгения Порфирьевна сделала вид, что ничего не видит, хотя Вика не сомневалась: синячок под глазом замазала неудачно. Начальница, даже не взглянув на разрешения, выдала два пистолета — ПМы.
— Вначале смены получаете, расписываетесь, — проинструктировала она. — В конце смены сдаете и тоже расписываетесь. Причем с письменными пояснениями за каждый истраченный патрон. На одну смену выдается шесть патронов…
— Опять эти дурацкие ограничения! — пробормотал Руслан.
— Не я их придумываю! — огрызнулась Евгения Порфирьевна. — Потому не тебе их нарушать. Скажи спасибо, что смогла выбить оружие. Между прочим, боевое разрешили иметь только нашему спецхрану, потому что на нас «висит» две самых больших больницы и самый густонаселенный район! Остальным спецхранам так и выдали травматику…