— Ничего не бойся, — сказал тогда отец. — Сделай так, чтоб боялись тебя. Сожми ладони.
Вика послушно сжала ладони. Мышь засуетилась, показалась, что даже укусила.
— Сильнее! — приказал отец.
Вика сжала сильнее. Ладони чувствовали, как мягкий комочек застыл в ожидании скорой смерти.
— Представь, насколько сильно, она сейчас боится, — сказал отец. — Боится тебя. А ведь всего несколько мгновений назад ты боялась ее.
От воспоминаний отвлек стон раздавшийся неподалеку. Моментально сердце ледяными тисками зажал страх. Вика забыла о крысе и пошла дальше.
Вновь послышался стон из следующей по коридору палаты. Жалобный и протяжный, будто у очнувшегося спящего рак последней степени.
— Руслан? — Вика поднесла к губам рацию.
— Что у тебя? — раздался голос Евгении Порфирьевны, напарник находился у нее в кабинете.
— Здесь, кажется, кто-то просыпается. Слышу стоны.
— Стоны ни о чем не говорят, — сказала начальница. — Это может быть признаком пробуждения, но не стопроцентной уверенностью, что стонущий пробудится.
В палате загорелся свет, а до ушей донеся протяжный вой сирены.
— Евгения Порфирьевна!
— Слышу Вика, — начальница само спокойствие. — Посмотри, что там, а Руслан вызовет наряд.
Виктория, прижавшись к противоположной стене, подошла к освещенной палате. Внутри на четвереньках стоял мужчина. Услышав шаги, он поднял стриженную под «ежик» голову, а затем встал во весь свой немалый рост. Мужчина был в брюках. На обнаженном торсе рельефными буграми выделялись мышцы. Вика даже залюбовалась. Вернули к реальности две дырочки в районе сердца и запекшаяся кровь вокруг них.
— Я там, где думаю? — уверенный тон и грубый с хрипотцой голос. Без сомнения, этот великан привык брать то, что ему необходимо.
— Ага, — растерялась Вика, вспомнила о пистолете, который остался лежать на пульте управления.
— А ты кто? А, вижу… — спящий скорчил презрительную гримасу. — Охрана. Решетка заперта, как я думаю.
Виктория кивнула.
— Помоги выбраться, — попросил он. — В долгу не останусь!
— Не положено, — прошептала она.
— Послушай, красавица, ты не поняла? У меня есть деньги. Много денег. Скажи, сколько ты хочешь за мою свободу?
— Я не могу открыть.
Спящий подошел к решетке, слегка дернул.
— Открой! — скомандовал он. — Иначе я просто ее выломаю и тогда тебе не поздоровиться. Мне терять нечего, так что пока я добрый, давай договоримся.
Вика посмотрела на решетку, после перевела взгляд на мужчину. Секунды хватило понять, что такой великан не только решетку выломает, но и поезд остановит.
— Не волнуйтесь, — залепетала она. — За вами скоро приедут… Все будет хорошо, — добавила зачем-то.
Вика начала боком уходить от палаты. Обратно к обычной и нормальной жизни, где нет оживших мертвецов за свободу деньги предлагающих.
— Постой! — спящий ударил ладонью по преграде. — Не уходи!
Решетка завибрировала, будто самая низкая ми.
— Прошу вас, успокойтесь! — жалостливо попросила Вика.
Хотелось побежать со всех ног.
— Я посмотрю, что ты будешь делать на моем месте…
Когда спящий понял, что девушка не согласится открыть дверь, то ударил ногой по преграде.
— Он выламывает решетку! — Вика быстро пошла по коридору к выходу. Рация в руке дрожала.
— Не выломает, — хотела успокоить начальница.
Последовал второй удар. Решетка с оглушительным грохотом ударилась о противоположную стену.
— Уже выломал, — выдохнула Вика.
И побежала.
Рация хрипела от крика начальницы, в висках пульсировало, словно голову сдавливал пресс. Сзади, стремительно приближаясь, раздавались шлепки босых ног. Оглянуться Виктория боялась. Она чувствовала, что мышцы напряглись как стальные канаты, а мысли сосредоточились на прямоугольнике выхода. Он, словно ворота рая, на мгновения даже показался мифическим и недостижимым — настолько тяжелым и долгим к нему оказался путь.
Шлепки босых ног раздавались уже настолько близко, что с секунды на секунду Вика ожидала самого страшного — смерти. Наконец она оказалась в холле. За вахтой стоял Руслан. Он сжимал пистолет и неотрывно смотрел в экран.
Сзади послышался хруст ломающихся костей, а затем что-то тяжелое упало на пол. Вика на бегу оглянулась. Евгения Порфирьевна подстерегла очнувшегося великана за углом. И когда тот, наконец, появился, ударом в шею повалила на пол. Для живого человека такой прием оказался бы смертельным. Но не для ожившего мертвеца. В руках у директрисы был пистолет. Ствол нацелился в лоб спящего.