Виталик катил стол-каталку у которого поскрипывало одно из колес. Звук, умноженный эхом помещения, получался жуткий. Словно заунывный ветер на кладбище.
— А все-таки, — продолжал допытываться Андрей в лифте, — Из тебя и так улыбку клещами не вытащишь, а сегодня и в глазах засела тревога.
Вика изобразила улыбку, но получился оскал.
— Достаточно? — в груди, словно кусок льда образовался, руки мелко-мелко тряслись, голова болела, спать хотелось, в желудок, будто известь насыпали, а двойник актера до чего-то допытывался. — Могу еще раз улыбнуться.
Санитар несколько мгновений смотрел на девушку. Улыбка с его лица сползла, как капля по стеклу.
— Какая палата? — спросил Андрей, когда двери лифта открылись на третьем этаже.
— Пятая слев…
В этот момент раздался нечеловеческий крик. Кровь в жилах Виктории заледенела, а сердце на мгновение замерло. Будь она в джунглях южной Африки, то подумала бы, что рядом разъяренная горилла.
Санитары будто ничего и не слышали. Андрей даже принялся насвистывать песенку. В палате горел свет, и мелькала крупная тень. Когда подошли, то увидели полную женщину в домашнем халате и с растрепанными волосами.
— Куда вы меня засунули?! — закричала она и кинулась на решетку, силясь дотянуться к санитарам. Андрею пришлось отпрыгнуть назад.
— Думаете, я дура?! — вопила женщина. — Не понимаю, что меня сюда запихнули? Я в суд на вас подам, если не выпустите! Оберу до последней нитки! Вы меня слышите?! Даже ваши дети будут потом работать, чтоб со мной рассчитаться! Вы меня слышите, ублюдки?!
— Успокойтесь, — попросил Андрей.
— Хотя не-е-е-ет! — ехидно улыбнулась она. — Какие же вы ублюдки?! Это мой муж ублюдок, вы же… вы же… Шакалы недорезанные! Крысы помойные! Вот вы кто! — женщина схватилась за решетку и кричала так, что все здание, включая подземные этажи, могла разбудить. — Думаете, я не знаю, что он вам заплатил? Пока я спала, вы сделали мне укол и привезли сюда. Думаете, я не знаю?! Ошибаетесь! Я все знаю! Знаю из-за чего я здесь! Квартира-то записана на меня…
— Тихо! — крикнул Андрей.
Вика от неожиданности вздрогнула.
Спящая ошарашено замолкла.
— Никто никому не платил, — Андрей говорил громко, со сталью в голосе. — Вы умерли, и мы приехали за вами. Будете сопротивляться — хуже для вас.
— Я умерла?! — женщина нервно улыбнулась. — Да что ты говоришь?! Я почему-то другого мнения.
— Почему вы другого мнения? — спросил Виталий.
— Потому что разговариваю с тобой, козел! — огрызнулась она.
— Ладно, — махнул рукой двойник актера. — Вика, подержи стол, чтоб не укатился. Кажется, с этим индивидом придется повозиться. Открываем?
Виталик кивнул. Сотрудница спецхрана взялась за стол-каталку.
— Давайте шакалы, заходите! — потерла руки спящая. — Я вам сейчас поотрываю все, что у вас выступает! А тебе, — посмотрела на девушку. — Глаза выцарапаю! Поняла меня, прошмандовка?
Андрей приложил к магнитному замку ключ, после дернул решетку в сторону. Виталик выверенным движением сбил женщину с ног. Мгновение спящая пыталась сопротивляться, но санитары вдвоем перевернули ее на живот, после заломали руки так, что живой человек закричал бы от нестерпимой боли.
«Тейквандо» — обратила внимание Вика на подсечку Виталика.
С недавнего времени она неожиданно поняла, что перестала бояться боли, даже начала подумывать, а не заняться ли еще каким единоборством.
«Не хватайся за несколько дел сразу, — назидательно сказала мать, когда дочь поделилась соображениями. — Интересоваться интересуйся, но не трать время. Если ты обратишь внимание, то в этой жизни преуспевают люди, которые занимаются одним делом. Не просто так есть пословица про два стула».
Андрей с легкостью поднял спящую и, с помощью Виталика, уложил на стол-каталку. Женщина неистово сопротивлялась и настолько красноречиво ругала спецбригаду, что Вика узнала не менее тридцати новых матерных слов. Виталик зафиксировал спящую ремнями.
Вика частенько, от полного безделья, представляла, как вела бы себя, окажись спящей. Представляла, что открывает глаза, а вокруг темно. Она встает и включается яркий свет. Вокруг люди на нарах, застыли вдоль стен. Видит решетку. Вновь обращает внимание на людей и понимает, что не все в порядке. Они лежат с отрытыми глазами, белые, со шрамами, в запекшейся крови…
Дальше фантазия заканчивалась. Трудно представить, что будет на «том свете».
Спецбригада вывезла спящую, а после Андрей вернулся со столом-каталкой и актом приемки-сдачи.
— Можно взять ваш автограф? — улыбнулся он.