— Можно, — Вика небрежно написала фамилию, расписалась. — Заходите еще, — вернула ручку.
— Обязательно, — пообещал Андрей. — Надеюсь, больше не попаду на такое плохое настроение.
Вика закрыла дверь за спецбригадой. Вернулась к пульту управления, выключила мигающую словно сумасшедший светофор сигнализацию. В дверь позвонили.
На пороге топтался полный молодой человек.
— «Соминскавтоматика», — буркнул он.
— Проходите, — пропустила Виктория техника. — Пятая слева палата в правом коридоре на третьем этаже.
— Что произошло? — спросил мастер.
— Спящая выломала камеру.
Молодой человек присвистнул.
— Рацию дадите?
Техник из «Соминскавтоматики» скрылся в коридоре, когда звонок вновь заголосил противной трелью. За дверью оказалась другая смена. Ворох событий настолько занял Викторию, что личная драма на какое-то время отодвинулась на второй план. Но лица сменщиков напомнили о Руслане. Захотелось скорее все бросить и бежать домой.
Собраться быстро не получилось: короткую юбку надела наизнанку, молния на сапоге разошлась, левой рукой лишь с четвертого раза попала в рукав куртки, мобильник чуть не забыла в шкафчике. По пути в кабинет Евгении Порфирьевны достала из кошелька деньги на проезд, положила в карман, к телефону.
— Техник в палате работает, — сказала Вика, передавая начальнице оружие, обойму и патроны россыпью.
— Угу, — Евгения Порфирьевна откинулась на стуле и странно посмотрела. — Можешь идти, — немного помедлив, добавила начальница.
Какое-то странное чувство тревоги забралось в душу, потеснив волнения о Руслане.
— До свидания.
— Пока, — сложила руки на груди начальница.
Вика чувствовала себя не в своей тарелке. На ватных ногах вышла из кабинета, спину, словно два лазерных прицела, буравили глаза Евгении Порфирьевны. Воздух превратился в вязкую субстанцию и отказывался выпускать. Лишь выбравшись из спецхрана, она почувствовала облегчение и всепоглощающую радость, которые не замедлили смениться душевным опустошением. Из груди будто вырвали часть сердца, Вика чувствовала, что будет жить, но… по-другому.
Больше она никогда не видела Евгению Порфирьевну и спецхран номер три.
— Миша, зайди ко мне! — крикнула Евгения Порфирьевна, когда дверь за подчиненной захлопнулась.
Спустя минуту высокий, крепкого телосложения, кавказец вошел в кабинет.
— Миша, проверь, пожалуйста, в восьмой палате на втором этаже должен лежать Руслан, ее напарник, — указала Евгения Порфирьевна на дверь.
— Лежит, — подтвердил Михаил. — А чего б ему не лежать. Я лично его принимал.
— В том-то и дело. Проверь, пожалуйста, прям сейчас, лежит ли он там.
— Хорошо, — пожал плечами Михаил. — Проверю.
Охранник вышел из кабинета. Евгения Порфирьевна открыла шкафчик с автоматическими выключателями.
— Хорошо, если мои опасения не подтвердятся, — прошептала она и выключила свет в туалете на втором подземном этаже.
После откинулась на спинку стула и принялась ждать, когда сообщат о пропаже трупа.
Моросил мелкий дождь, который и дождем назвать-то тяжело. Но из-за него майское утро превратилось в ноябрьское — низкие серые тучи, холодный пронизывающий ветер, стелящийся по земле легкий туман. Вика поплотнее застегнула куртку, сумку закинула на плечо, взгляд опустила под ноги. Снова наползли грустные мысли. Пугал страх неизвестности и извечный русский вопрос: «Что делать?». Все предшествующие проблемы показались детской игрой по сравнению с тем, что любимый человек оказался спящим. Ни жив, ни мертв. В какой-то момент Вика даже пожалела, что он не разбился.
Она отогнала эти мысли. Решила, что нет ничего хуже, чем хоронить живого человека. Руслан же жив. Раз говорит, двигается, мыслит — значит жив. Остальное не важно.
По улице, спрятав голову в плечи, шли редкие прохожие. Вика уже видела роковую дорогу, когда, задумавшись, ударила плечом бабушку.
— Извините, — поправила она сумочку.
— Как тебе не стыдно, — начала старушка. — Я старый больной человек, могла бы и посторониться.
— Простите, — повторила Вика и направилась дальше…
Спустя час бабушка рассказывала сотрудникам полиции, что молодая дама толкнула ее так, что она, старый больной человек, чуть не упала.
— А еще, — проникновенно добавила бабушка. — У нее были очень холодные руки!
…мысль пришла, как всегда, совершенно неожиданно. Вика даже остановилась, когда осознала насколько все просто.
«Можно уехать в Сибирь! Затеряться среди бескрайних и малонаселенных просторов. Вряд ли там станут искать, — когда она была маленькая, в Сибири разбился ТУ-154. Его искали месяц. В итоге-то нашли, но лишь шасси, да воронку. — Если столько искали целый самолет, то сколько ж будут двух людей?»