— Вас мама не учила, что с девушками надо нежнее обращаться?
Один из охранников хохотнул. С секунды на секунду Вика ждала удара током.
— Вика?! Вика это ты? — вместо этого услышала голос Руслана.
Галлюцинация, сон, иллюзия, шутка, бред, запись, раздвоение личности, — за долю секунды сознание перебрало множество вариантов.
— Руслан! — она хотела встать, но удар током сковал мышцы.
— Уводите его, — раздался голос.
— Пошел!
— Вика?!
И вновь разряд сковал мышцы.
— Вика?!
Голос удалялся и вскоре затих.
— Поднимайся, кукла, — ее подхватили под руки и поставили на ноги. — Шагай, — подтолкнули в спину.
Тишина. Как обычно.
Вику завели в какую-то комнату. Не освобождая рук, привязывали к чему-то стулоообразному. Она слышала, как охранники вышли, а в комнате остался кто-то… делающий уколы, смазывающий чем-то кожу, подключающий к электричеству, проверяющий периодически пульс. Кто-то не произносящий ни слова. Вика не единожды пыталась с ним заговорить, но странный «кто-то» стойко молчал.
«Наверно считает меня не больше чем за тумбочку», — решила она и прекратила попытки.
Этот раз ничем не отличался от прошлых. Ее чем-то смазали, в районе сердца приклеили липучку, сделали два укола. К левой руке и правой ноге прицепили провода. Вика знала наизусть процедуру. Через несколько секунд подадут ток. Может быть, она потеряет сознание. Может, нет. Раз на раз не приходилось.
Ток подали такой силы, что она даже не почувствовала судорог.
Вика не могла понять, сколько находилась без сознания. Когда чувства вернулись, она сидела привязанная к стулоподобному предмету, в комнате по-прежнему находился загадочный «кто-то», но провода уже отключили
Дверь открылась. По нестройному звуку шагов она поняла, что вошли охранники.
— Великолепный экземпляр. То, что надо. Отправляйте.
В тишине голос раздался как колокольный звон посреди поля. Спящая вздрогнула от неожиданности.
Вику отстегнули и потащили под руки.
— Поаккуратней нельзя?
Ей ничего не ответили. В этот раз тащили недолго. И не потому пути, что раньше. Вместо того чтоб повернуть налево, повернули направо, а дальше несколько минут по прямой. Скрипнула дверь. Ее приподняли и толкнули. Виктория почувствовала ногами металлический пол, а в следующую секунду не удержалась и упала, больно ударившись лбом и носом.
— Всем лежать! — скомандовал голос.
Вика почувствовала, как снимают наручники, затем маску. Когда пелена пропала, увидела Руслана. Он лежал рядом, такой же голый, испуганный и недоумевающий.
За спиной хлопнула дверь. Вика приподнялась и огляделась. Они находились в кузове грузовика с маленькими мутными окошками под потолком, чему последовало немедленное подтверждение — рык заводящегося мотора.
— Хм… Привет. Вот так встреча. Мир теснее, чем я думала.
Вика вздрогнула. Из десятка миллионов голосов она узнала бы этот. Приглядевшись в полутьме, поняла, что не ошиблась. На лавочке, прикрепленной к борту грузовика, сидела одноглазая спящая.
Грузовик ехал долго. Пытаться рассмотреть что-то в окнах оказалось бессмысленно, а выбить не получилось.
— Наверняка он специально сконструирован, чтоб перевозить таких беспокойных трупов, как мы, — грустно усмехнулась Алиса.
В сумраке кузова все выглядели поистине жутко: белая кожа, свалявшиеся, как старая швабра, волосы.
Первым делом Вика обняла родного человека, но быстро поняла, что испытывает дискомфорт не только сама, но и Руслану доставляет. Такое обыденное тепло сменилось на холод трупа. Этот труп говорил ласковые слова, обнимал, целовал, но продолжал оставаться трупом…
Холодным.
Неживым.
«Вряд ли я выгляжу лучше» — подумала бывшая сотрудница спецхрана. Попыталась вспомнить, когда в последний раз глядела в зеркало. Память услужливо подсказала: «В ванной, в своей квартире. Умываясь».
Она давным-давно смирилась с тем, что обнаженная. Поначалу сильно стеснялась, чувствовала незащищенность, но постепенно привыкла. Видела, что и Руслан с Алисой также перебороли этот страх.
Руслан рассказал, что его запихнули в комнату, откуда была видна дорога с редкими автомобилями, мамаши с колясками, детвора, гуляющие парочки. Вика видела, что из его глаз лишь при огромном усилии воли не катятся слезы от воспоминаний о жизни. Серый забор и кусочек неба сквозь колючую проволоку показались ей поистине райским видом. Вряд ли б она смогла удержать рассудок в узде, если б каждый день наблюдала, как кто-то радуется, дышит… живет.