— Ты чего верещишь? — поинтересовалась Вика. — Думаешь, отрастил мышцы, можешь орать на беззащитных?
— Ты еще вякать пытаешься?! — опешил охранник.
Он собрался проучить спящую, но тут под ногами возникло небольшое препятствие в виде Руслана.
— Я первый. Что там сегодня за развлекуха?
Псевдоомоновец посмотрел сверху вниз на недоучившегося хирурга.
— Хорошая развлекуха, — он схватил парня за затылок и, немного приподняв, кинул в руки сослуживцев. — Поговорим еще, — пообещал спящей.
— С удовольствием, — ответила Вика. — Буду ждать.
Руслана привели в лабораторию.
— Присаживайтесь, — указал Филипп на одно из кресел. Рядом стоял огромный стальной ящик, от которого в стену уходил толстый силовой кабель. Десяток разноцветных проводов лежали на кресле. — Я сейчас уберу. — Профессор сгреб шнуры в кучу. Руслан настороженно присел. — Сейчас мне придется вас пристегнуть. Понимаете? — спросил профессор.
— Нет, не понимаю, — съязвил Руслан. Он обратил внимание, что псевдоомоновцы не спешили покидать комнату.
— Да и куда вам понять… — хмыкнул Филипп и начал пристегивать ремнями руки, затем ноги. После закрепил ремень на животе и очень тщательно зафиксировал голову.
— Вроде все, — сказал профессор. — Теперь можете выйти, — махнул охранникам.
Когда мужчины, больше походившие на медведей, скрылись за дверью, сказал:
— Я сейчас вам введу кое-какое вещество. Будет, конечно же, очень больно. Но это нормально. Это вещество создает… — он поскреб ногтями подбородок. — Нечто вроде… — Филипп задумался. — Я даже не знаю, как вам объяснить. Хотя… Какая вам разница?! Будто понять можете!
— Да какая разница, что оно создает? — ответил Руслан. — Надо — вводите. Мы же здесь на правах лабораторных мышей, а у них не спрашивают можно или нет. Вот и вы у меня не спрашиваете, а попросту говорите: «Введу».
— Вы прям из меня монстра какого-то делаете, — немного обиделся Филипп.
— Монстры те, кто придумал ставить эксперименты над ожившими людьми, — сказал Руслан, пока профессор набирал в двадцатикубовый шприц вязкую, мутно-голубую жидкость. — Как будто они уже не люди. Будто у них душа не болит. Будто им и так мало горя. Вы представляете, что значит умереть, а потом открыть глаза, а тебе сообщают: «Вы умерли»? Врагу не пожелаешь такой участи. Вот кто монстры. А вы то что… Так, обычный исполнитель.
Профессор набрал полный шприц, подошел к спящему. Протер проспиртованной ваткой левое предплечье, а после, вогнав иглу на половину, начал давить на клапан.
— Спиртом надо протирать, — сказал Филипп. — Через несколько минут вы, может быть, будете живы, и, как следствие, сможете уже подхватить инфекцию. А люди, про которых вы говорите… Вообще-то идея спецхранилищ и связанных с ними исследований, принадлежит мне. Стоило лишь грамотно объяснить перспективы, как сразу нашлись бюджетные деньги.
Он ввел десять кубиков, вынул иглу. Помазал ваткой плечо.
— Сейчас, конечно, почувствуете боль. Раствор начнет обволакивать мышцы, — пояснил Филипп.
Боль не заставила себя долго ждать. Профессор, тем временем, воткнул иглу чуть ниже бицепса и ввёл оставшееся.
— Поначалу я даже не предполагал, какие результаты могут дать исследования, — Руслан старался слушать, но у него все меньше получалось, боль в руке становилась невыносимее, словно ее перемалывала огромная мясорубка. — Я, как и мои заграничные коллеги, поначалу пытался выявить, отчего оживает мозг. Причин для этого, конечно же, много. Но когда ко мне попал первый спящий, у которого полностью работала нервная система… Я призадумался. Понимаете, о чем я говорю? Или так… Туговато?
Филипп вытащил шприц. Посмотрел на парня. Руслан не слушал профессора. Он последними усилиями сдерживал крик. В голове все перемешалось. Боль стала настолько невообразимой, что полностью закрыла сознание от посторонних факторов.
Профессор набрал еще один полный шприц и повторил операцию с другой рукой. Когда делал укол в правое предплечье, Руслан истошно закричал. Филипп не обратил внимание. Подобная операция проводилась далеко не в первый раз, и всегда сопровождалась криком. Первого спящего, щупленького паренька шестнадцати лет, он не пристегнул. Так его тогда смогли угомонить лишь семь охранников, после того как тот разнес половину оборудования.
Филипп ввел орущему Руслану раствор во все члены. Затем три кубика в шею. Оставалось самое тяжелое — торс.
Вновь набрал двадцатикубовый шприц и мелкими, кубическими, порциями ввел в определенных местах.