— Невероятно! — отстранился Филипп от микроскопа, посмотрел на девушек. — Жаль, конечно, что придется все свернуть, — помолчал чуть-чуть и добавил. — Жаль.
— А что свернуть? — насторожилась Вика.
— Да тут… — он посмотрел грустными глазами. — Указание пришло… Ликвидировать весь материал… А, — улыбнулся Филипп. — Откуда же вам знать?! Все спецхранилища, все лаборатории… все, что связано со спящими ликвидируется.
— Почему? — Вика чувствовала опасность и, с каждым словом профессора, понимала, откуда ее ждать.
— В Америке установили, почему оживает мозг. Теперь, конечно же, приступают к оживлению, видите ли! — развел он руками. — А то, что я уже совершил оживление, к которому в Америке лишь приступают, наше правительство ни капли не волнует.
— А что будет с нами? — поняла Алиса, откуда ветер дует.
Филипп посмотрел испытующе на бывших спящих, а ныне странный, малоизученный, но живой материал.
— Ликвидируют вас, конечно же, — сказал он. — А что вы хотели?
— Убьют?! — переспросила Алиса. — Но как?! Мы же живы!
— Я недавно прочел «Магеллан. Человек и его деяние» Цвейга и там есть очень интересная фраза… — Филипп на несколько мгновений задумался. — В борьбе с мертвыми живые всегда правы. Кажется, так она звучит. Она там конечно не о том, но удивительно…
— Все кто имеет хоть какую-то власть над спящими любят ссылаться на эту фразу, чтоб оправдывать свои зверства? — вспомнились Вике слова Евгении Порфирьевны. Очень хотелось врезать по этой очкастой роже, для которой человеческое горе превращается в пищу для эксперимента. На мгновение представила, что стоит с Филиппом в спарринге и губы сами собой растянулись в хищном оскале.
Профессор не успел ответить. Дверь открылась, и в комнату заглянул псевдоомоновец.
— Приехали, Филипп Аркадьевич, — буркнул он и закрыл дверь.
— Ну вот, — пробормотал хозяин лаборатории. Посмотрел на шприц с кровью и со вздохом отправил в мусорное ведро. — Конец.
Быстрым шагом Филипп вышел из помещения. Вика с Алисой проводили его глазами. Щелчок замка вывел девушек из ступора, а сказанное профессором словно выплыло из тумана.
— Я все правильно понимаю? — Алиса не могла оторвать взгляд от двери.
— Думаю да, — Вика подергала за ручку. — Нас собираются убить.
— То оживляют, то убивают, — грустно усмехнулась подруга. — Семь пятниц на неделе.
— Выбираться надо, — бывшая сотрудница спецхрана подошла к столу, глаза выбирали что-то способное стать оружием.
— Каким образом? Может, решетки перегрызем? — натянуто веселым тоном предложила Алиса. — Что ты здесь ищешь? Пистолет или напильник? А вообще мне кажется, что против этих головорезов нам, минимум, пулемет нужен.
— Послушай, — обернулась Вика. — Если ничего не делать, то мы отсюда точно не выберемся.
— Ты думаешь, я не хочу жить? — Алиса подскочила к микроскопу и столкнула его на пол с таким ожесточением, будто тот и был причиной всех ее бед. — Думаешь, я не хочу?! — Вика видела, что подруга с минуты на минуту расплачется. — Я устала умирать! Я устала жить! Сколько можно?! То я ходячий труп, то меня оживляют, то вновь хотят убить! Да пускай уже все кончится, хоть как-нибудь!
Она закрыла лицо руками, вернулась в кресло.
— Истеричка, — пробормотала Вика и продолжила искать хоть что-нибудь способное помочь.
— Я не хочу умирать, — сквозь слезы сказала Алиса спустя несколько минут.
— И я не хочу, — Вика нашла под столом кусок трубы. Видимо когда-то, очень давно, при замене радиаторов, сантехник забыл. Покрутила в руках. — Все равно, что на медведя с палкой идти. — Бросила обратно под стол. — Надо что-то делать. Не спрашивай, — остановила вопрос Алисы. — Я не знаю, что делать. Но бездействие еще хуже. Мечты, что все образуется само собой, всегда оставались лишь мечтами. Тем более в нашем случае.
Вика осмотрела всю комнату, но ничего, что можно использовать как оружие не нашла. Еще раз огляделась, а после упала в кресло.
— Выбираться надо, — повторила она.
— Да знаю я! — Алиса поднялась. — Знаю, что надо, но как?
— Понятия не имею, — ответила Вика и закрыла глаза.
Мозги работали на пределе. Она одновременно рассматривала миллион вариантов.
— Стекло! — вырвала из раздумий Алиса. — Его можно разбить, обмотать чем-нибудь и использовать как нож!
— Нет, — помотала головой Виктория. — У тебя в руках его сразу заметят. Даже если и не заметят… Предположим одного ты пырнешь, а дальше что?