Фамилию, которую предполагала носить в дальнейшей жизни.
— На обходы больше не ходи, — дала последние указания начальница. — Чуть что, жми тревогу.
— Ясно. Так и буду делать.
— И еще, — сказала Евгения Порфирьевна перед дверью на улицу. — Спать ложиться не советую. Вдруг что… В общем, ты помнишь недавние события. Ладно, пошла я. Закрывай.
Евгения Порфирьевна скрылась в сумерках и городской суете, а Вика осталась одна в спецхране номер три.
Перед тем как бежать выискивать Руслана стоило отключить не только всю автоматику, но и камеры. Хотелось побыть с любимым человеком наедине. На пульте управления ни одного автоматического выключателя не было. Его Вика осмотрела в течение дня. Через компьютер она умела лишь обесточивать датчики движения. Как напарник отключал камеры — она так и не нашла. Холл Вика осмотрела в течение длинных рабочих смен. Никаких щитовых коробов в нем нет. Раздевалку также осмотрела днем — ничего кроме пульта управления пожарной безопасностью. Оставалось два варианта: кабинет начальницы и подземные этажи. Поначалу отправилась в кабинет. Сотни папок на стеллажах, на столе два глянцевых журнала да каталог косметики. На эти детали обратила внимание лишь мельком. Она искала распределительный шкаф, где должен находиться электросчетчик с автоматическими выключателями.
— Так, — начала рассуждать Вика. — Не стоит пороть горячку. Будем действовать логически. Распределительный щиток должен находиться в доступном месте. Где доступное место?
На стенах щитка не было. Врезанного шкафчика, Вика тоже не заметила.
— Неужели в подвале? — пробормотала она.
Идти под землю, к не очнувшимся, но и не разлагающимся мертвецам очень не хотелось. Память о собаке-людоеде жила смутным чувством постоянного страха подземных этажей, который обычно, в компании Руслана, был незаметен.
— Да не могли там установить, — размышляла она вслух. — Вдруг, какое ЧП, а до выключателей попробуй, доберись.
Ответ нашелся неожиданно. И как всегда оказался гениально прост. Конечно, распределительный короб находился в доступном месте. Там, где к нему должен быть постоянный доступ. А ведь Вика никогда не садилась за рабочее место Евгении Порфирьевны.
Она обошла стол и сразу нашла искомое. Распределительный шкаф занимал место по правую руку, где у нормальных столов располагались выдвижные ящики. Вика присела в кресло, дернула дверцу — заперто.
Первый раз с электрическими ящиками она столкнулась на заводе. Тогда один из мужиков-слесарей, дыша перегаром, сказал: «Я в шоке! От кого делают эти замочки неизвестно. Берешь отвертку или нож, вставляешь и поворачиваешь». Далее на примере показал. Только в заводском шкафу лежали вольтметры.
Вика осмотрела стол. Конечно ни отвертки, ни ножа под рукой не оказалось. Оставалось найти ключи, либо выискивать в спецхране нечто тонкое и узкое. Осмотрела ящики стола по левую руку: акты приемки-сдачи, гора непонятных, но судя по всему важных, бумажек, пистолет, два коробка патронов. В другой ситуации она бы хлопнула себя по лбу. Ведь в ту смену, когда обварившийся спящий зажал их в этом кабинете, она и не подумала, что у директрисы есть патроны. С другой стороны, толку от них в тот раз было немного.
Также в ящиках нашлась гора всевозможного мусора: батарейки, скрепки, листики с каракулями, арсенал ручек и прочий хлам. Единственное, что попалось по-настоящему ценное, так это перочинный ножик, со сломанным штопором.
Вика вставила ножик в замок и повернула. Как и ожидала, внутри оказался электросчетчик да множество автоматических выключателей. Некоторые подписаны, большинство нет.
— Ладно, — она и не думала отчаиваться.
Прочла надписи: «Холл 3+3 лампы», «Лифты», «Холл 2+4 лампы», «Раздевалка».
— Ну что ж… Мы пойдем другим путем.
Сходила к пульту управления, взяла фонарик, пистолет. Вернулась, включила фонарик и, один за другим, выключила все «автоматы». Спецхран моментально погрузился в темноту. А также в тишину. Вике всегда казалось, что в этом здании и так невероятно тихо, но теперь поняла насколько ошибалась. Практически неслышное потрескивание ламп, вытяжка, компьютер, вмонтированный в пульт управления, сам пульт управления. Все эти приборы создавали шум. Теперь же дом мертвых погрузился в могильную тишину.
Спецхран выглядел непривычно в свете фонарика. Все казалось заброшенным, пустующим. Пульт управления темной глыбой застыл посреди холла. Столы-каталки зловеще поблескивали вдоль стен. Коридоры, словно дороги в ад, зияли чернотой. Викины шаги в кедах, которые обычно не слышны, теперь шуршащим эхо разносились по дому мертвых.
— Жутковато, — пробормотала она.
Тихий шепот разлетелся по спецхрану, многократно отражаясь от стен. Вместо того, чтоб почувствовать себя неуютно, Виктория приободрилась. Быстрым шагом миновала коридор. Поднялась по винтообразной лестнице на второй этаж. Чем ближе подходила к палате, где находился Руслан, тем меньше оставалось уверенности. Сердце ледяными тисками начала сжимать грусть, на глаза навернулись слезы.
Наконец Вика остановилась возле седьмой палаты. Рывком отодвинула решетку, вошла. Опытным взглядом отметила, что в палате лишь четыре койки пустовали. Начала подходить к каждой и светить в лица. Первым оказался мужчина, следующая девочка лет пятнадцати. Дальше лежала женщина с половиной головы.
«Идиоты, — подумала Вика. — Совсем сдурели? Утром надо не забыть сказать Евгении Порфирьевне».
Следующим лежал парень. Вика поначалу подумала, что Руслан, но осветила лицо и поняла — ошиблась. Рядом на нарах покоились почему-то двое, парень и девушка.
— Не поняла? — спросила она у потенциальных спящих.
В следующую секунду увидела, что у молодых людей нижние части тела изуродованы и заплетены в такой узел, что гордиев покажется бантиком.
Вику даже слегка затошнило от увиденного.
— Бедные… — пробормотала она.
Сколько видела умерших — посчитать тяжело. Но каждый раз удивлялась, от чего только люди не умирают. Куда могли попасть эти двое, чтоб их тела скрутило под такими невероятными углами?
— Вика? — раздался шепот.
У нее на секунду остановилось сердце.
— Вика?
— Я, — услышала собственный голос.
— Включи свет, пожалуйста.
Виктория медленно повернулась. Руслан лежал у противоположной стенки, на нижней койке. Когда Вика его осветила, он потягивался, будто двадцать четыре часа проспал.
Сотрудница дома мертвых слышала, как ее сердце гулко билось в груди. В висках стучали молоточки. Напарник, тем временем, взглянул на нее и сразу зажмурился.
— Тебе чего делать нечего, как светить мне в лицо фонариком? — пробурчал он.
Вика опустила луч в пол. Подошла, присела рядом.
— Представляешь, мне приснилось, — Руслан положил холодную руку ей на колено. — Что я ехал, не помню, куда, помню, что тебя почему-то рядом не было. Ехал по Горького. Как раз проезжал Лермонтова, когда справа в меня врезались. Я аж проснулся от испуга.
Вика почувствовала, как по щеке стекает слеза и дважды обрадовалась, что Руслан ее не видит. Она погладила его по голове, провела по щеке и остановила пальцы на сонной артерии.
— Милый, — вторая слеза прочертила дорожку. — Это не сон… — Вика почувствовала, что с минуты на минуту разревется. — Ты попал в аварию, мы в спецхране…
Слезы поглотили слова, но Руслану продолжать и не требовалось.
В полной темноте молодые люди спустились в подвал, где нашли парня немного похожего на Руслана. При помощи стола-каталки подняли в палату. После Вика включила все автоматические выключатели.
При свете напарник выглядел плохо. Кожа белее обычного, будто всю жизнь прожил под землей, движения немного замедлены. На теле обнаружилось несколько крупных гематом в районе ребер. В волосах, под запекшейся кровью, Вика обнаружила трещину.
— Елки-палки! — подавила она отвращение.
— Все очень плохо?
— Хуже не будет, — Вика попыталась придать бодрости голосу. — Хуже некуда, ведь ты и так умер.